Страница 138 из 206
– Можно я теперь расскажу вам про своего отца, чтобы увязать эту историю с тем, что Генри избегает меня?
– Продолжай.
Только с ними я могла ухмыльнуться во время подобного разговора.
– Мой биологический отец, вероятно, а может, и нет, будит людей на ранчо посреди ночи и во сне, который не сон, ищет свое «дитя». Гномы считают, что это он или какой-то родственник.
–
Что?
Это прозвучало так же возмущенно, как было на самом деле. Я рассказала им о том, что случилось.
Вновь придвинув камеру, чтобы в кадре осталась она одна, Сиенна произнесла одними губами
«чтоооо»
, и я снова кивнула.
– Здесь можно много чего обсудить, но давай вернемся назад на пару шагов. – Сиенна снова наклонилась вперед. – Что именно ты сделала бы, скажи он «да»?
И вот мы опять об этом.
– Сделала бы это, – сразу же ответила я.
Она отклонилась назад, а потом опять придвинулась к камере.
– Серьезно?
Ей обязательно было произносить это так, словно это была безумная затея?
– Да.
Она перевела взгляд из стороны в сторону.
– Я не знаю всей истории, но у тебя там, кажется, есть и другие варианты. И раз так, то почему бы тебе не изучить их вместо него?
Я знала, что дойдет до этого. Я села прямо.
– Он очень красивый. Он хорошо ладит со всеми детьми. Он спорит со мной, но по-смешному. Он много работает, правда, слишком много. Он очень заботливый…
– Генри? – Сиенна не могла в это поверить, и я засмеялась.
– Да. – Она не могла этого видеть, но мои плечи опустились. – Генри. Он подходит по всем моим критериям. По всем до единого. – Я сделала паузу, а потом рассказала им правду, хотя и не видела Мэтти в тот момент: – Он очень мне нравится.
Произнеся это вслух, я почувствовала… почувствовала печаль, ведь так оно и было. Никто не был обязан отвечать взаимностью, но почему же так не могло быть в этом случае? Он был первым мужчиной, к которому меня настолько влекло, на самых разных уровнях, не только физически, но и…
Сиенна прищурилась, глядя на меня своими зелеными глазами, но сказала лишь:
– Хм.
Я пожала плечами, понимая, что мои мучения были очевидны. Он не просто нравился мне, и если я не могла признаться в этом даже им, то кому бы смогла? Возведя глаза к потолку, я, не шевеля губами, сказала ей:
– Кажется, я немного влюблена в него. – Я прикусила щеку. – Прости, Мэтти.
Сиенна не произнесла ни слова, и я снова глянула на экран.
Она самым печальным образом смотрела на меня.
– Мне жаль, Нина. Это не объясняет поцелуя, но… – Си пожала плечами. – Это его потеря, и я надеюсь, что он пожалеет об этом, когда ты вступишь в брак с кем-то другим.
То, что она не стала говорить, что все образуется, сказало мне о многом, а молчание Мэтти – о еще большем.
В моем голосе послышалось еле сдерживаемое горе.
– Я вроде тоже на это надеюсь. – Я пожала плечами. – Все нормально. Я видела пару волков, которые показались мне интересными, и их нельзя было считать разочарованием.
Я могла полюбить любого. Если бы я не спешила и питала эту любовь, ухаживала бы за ней… она смогла бы стать больше и сильнее. То было верно для любого существа на свете.
Только потому, что один человек не мог полюбить меня, это не значило, что не мог и кто-то другой.
Не имелось ни одной причины, почему эта мысль должна была ранить меня так сильно, и все же она ранила. Тогда как мой желудок бунтовал, как и всегда, когда я представляла себе это.
Мой самый старый друг высунулся перед женой.
– Дай мне имена. Я проверю их.
Мы втроем ухмыльнулись, и все же у меня было такое ощущение, что разочарование занимало в моей душе места больше, чем радость.
По крайней мере, я знала, с чем имела дело. По крайней мере, я знала, в каких я отношениях с ним. С Генри.
По крайней мере… у меня еще был шанс оказаться с кем-то другим в будущем.
* * *
Дитя. Нина?
Я села.
У меня заболело горло. В носу щипало. Но хуже всего была сонливость. Данкан, к счастью, мирно спал на моей ноге. В безопасности. Невинный. Безмятежный.
Я сделала вдох через нос и прерывисто выдохнула. И когда прошла минута, а потом другая, но никто не постучал, не ворвался ко мне, никакой красивый мужчина не явился спасти меня, я сказала себе: «Ничего, это к лучшему» – и вытерла глаза и нос тыльной стороной ладони. Я проделала это еще раз, а потом поставила локоть на матрас и вылезла из-под одеяла. Данкан поднял голову со своего места, и я обняла его. Мой милый, идеальный щенок, извиваясь, пробрался повыше и просунул голову под мой подбородок, после чего дал мне именно то, что было нужно мне больше всего в тот момент.
–
Люблю
, – сказал он.
–
ЛЮБЛЮ
, – попыталась я ответить ему.
* * *
– …И пукнул мне в глаз, Данки. Если в результате этого у меня будет конъюнктивит, виноват в этом будешь ты, – выговаривала я своему Пончику, который становился все больше похож на целый пирог, пока мы спускались по лестнице.
Красный глаз на темной мордочке коротко глянул на меня, и я ахнула.
– Ты сделал это специально? – уточнила я, имея в виду то, как он разбудил меня, пустив газы в сантиметрах от моего лица. Теперь в глазу были странные ощущения. И, судя по его косому взгляду, которым он только что наградил меня, я могла поклясться, что он сделал это специально.
Мой мальчик не сказал «да», но не ответил и «нет». От этого я рассмеялась и, наклонившись, почесала его по шее, пока мы шли дальше. Теперь он с такой легкостью спускался по ступеням.
– Если ты сделал это специально, то это грубо, – продолжила я, приближаясь к закрытой двери, за которой была комната Агнес. – Хотя твоя мощь впечатляет.
Мы не успели даже подойти к ней, как дверь открылась, и из нее высунулась голова со светлыми волосами, которая будто бы ждала нас.
Я замедлила шаг и улыбнулась.
– Доброе утро, Агнес.
Данкан побежал вперед и просунул голову в дверной проем. Я увидела, как маленькая девочка присела, чтобы обнять его, и сказала:
– Привет.
– Все в порядке?
Последовала пауза, которая была длиннее, чем нужно, и Агнес с измученным выражением лица подняла на меня глаза.
– Можешь сделать мне волосы?
Мне нельзя было удивленно хлопать глазами.
Агнес вела себя по-прежнему и днем, и по ночам, когда мы встречались в коридоре, чтобы выйти на улицу. Она все еще была тихой. Все еще сдержанной.
Но сейчас? Она
просила
меня помочь ей. Меня.