Страница 127 из 206
Возможно, после этого я не смогла бы съесть свой ужин в тот вечер, но об этом я побеспокоилась бы позже. Ветерок подул из-за наших спин, направившись прямо к этим двум фигурам.
Бугимены резко развернулись.
Я не люблю называть кого-то уродливым, но…
черт возьми
. Из-за покрытой пятнами бледно-серой кожи, жидких волос на макушках и почти истощенных тел их сложно назвать привлекательными. Маленькие перепончатые крылья, которые, судя по их виду, вряд ли смогли бы выдержать и пару килограммов, были темными и сложенными за их костлявыми сгорбленными голыми спинами. Помимо запаха, исходившего от тела, я могла подтвердить, что у них ужасно пахло изо рта в обоих обличьях: тот, которого я встретила в виде человека, с самого начала извинялся за свой галитоз.
Не зря ходили слухи, будто бы они спаривались довольно редко.
Я подняла руку и помахала им.
Тонкая ниточка рта раскрылась, и Генри рядом со мной замер.
– Привет, – крикнула я.
Генри повернул ко мне голову, но прекратить не попросил.
– Простите… нас… – невнятно произнес один из бугименов сквозь большие, слишком тупые зубы. У него, вероятно, был неправильный прикус.
На наших глазах воздух замерцал, и перед нами возникли две стройные фигуры среднего возраста. У обоих были темные волосы и темные глаза. Они не были некрасивыми, но и ничего примечательного или запоминающегося в них тоже не наблюдалось.
Один из них стал заламывать руки.
– Мы стучались в ворота, но нам никто не открыл, – заявил бугимен, нервно переводя взгляд на Генри. – Мы припарковались у дороги и при помощи своей магии отыскали дорогу.
Я не знала, чего ожидать, но там бесшумно стоял наследный волчий принц, который громко выдохнул через нос, а его мышцы напряглись, когда ладони сжались в кулаки.
Кадыки незнакомцев заходили, и они переглянулись.
Второй, казалось, взял себя в руки, прежде чем сдавленным голосом сказать:
– Мы не желаем никому зла. Мы ищем… – Первый, выглядевший лет на тридцать-сорок, бросил взгляд на второго, который, как я теперь смогла разглядеть, был физически похож на него, отчего я предположила, что они могли быть родственниками, даже братьями. – До нас дошел слух о девушке…
Генри сделал шаг в мою сторону и положил ладонь мне на поясницу.
– О той, кто пахнет жизнью, – договорил бугимен, на тощем лице которого застыло ожидание и в то же время явное волнение.
Мне не требовалось визуального подтверждения, чтобы понять, что Генри разозлился. И будь у них чувствительный нюх, они бы тоже это распознали.
– Мы хотим иметь детей, – с чувством выпалил другой. – Мы надеялись на благословение. Мы заплатим! Для нас это значило бы очень много. Мы не желаем проявить неуважения. Мы пытались пройти через ворота так много раз, и завтра же мы уйдем…
Пальцы на моей спине перестали ровно лежать и вцепились в ткань моей футболки из Айдахо.
– Что такое? – прошептала я, глянув на него.
Левая бровь Генри приподнялась на тот фирменный миллиметр, превышать который ей было запрещено без особого разрешения. Казалось, он по-настоящему усиленно задумался о чем-то. Все его внимание занимали бугимены, но я знала, что обращался он ко мне, когда наконец ответил:
– Они ищут не меня.
Я не сказала бы, что от меня пахло жизнью. Я совсем не сказала бы так. Никто никогда даже не подавал мне такой идеи. Никоим образом. Всегда было наоборот, если не считать детей и Генри, который, вообще-то, заявил, что я нечто вроде булочки.
Но в тот момент Генри просто стоял и словно ждал, когда я скажу что-нибудь, сделаю что-нибудь…
Когда я не ответила, он, полагаю, глянул на меня.
Я указательным пальцем сделала подзывающий жест, который так нравился ему, и была довольна, когда он наклонился достаточно близко, чтобы я задала ему вопрос прямо на ухо:
– Думаешь, они говорят про меня?
Он остался на месте, с ухом в сантиметре от моего рта.
– Никто другой не подходит под описание, – ответил он, и я была готова поклясться, что почувствовала, как на долю секунды его кожа скользнула по моим губам.
– Ты уверен? – прошептала я, отодвинувшись на сантиметр, чтобы не повторить этого.
Он повернул голову, и, когда он оказался под нужным углом, его янтарные глаза изучили мое лицо, и… это была ласковая легкая улыбка на его губах? На этом серьезном лице?
– А что такое, по-твоему, плодородие? – спросил Генри, а потом осторожно коснулся моего подбородка и приподнял мою голову. – Тебе не нужно делать ничего, что ты не хочешь.
– Я не могу ничего сделать, у меня так не получается, – объяснила я, заставляя себя не пялиться на его губы, которые были так близко. Верхняя обладала самым идеальным изгибом. Как я раньше не замечала этого?
– Тогда так и скажи им, потому что я уже минут пятнадцать как готов выволочь их с моей земли, и им еще повезло, что сегодня я более великодушен с нарушителями наших границ, чем раньше. – На этот раз он не удосужился понизить голос. Совсем. – Они рискуют своими жизнями, заявляясь на мою землю, и им это известно.
Пару минут назад у него и правда был взгляд убийцы. Я скривилась.
Подушечка его пальца скользнула к уголку моего рта, и у него снова сделался этот хмуро-сердитый вид.
– У меня кончается терпение. Делай, что собираешься, или нет, но прими уже решение. От их аромата у меня начинает болеть голова, а мне говорили, что я становлюсь ворчливым, когда она у меня болит.
Я ухмыльнулась при мысли о ворчливом Генри. Серьезный – сплошь и рядом. Задумчивый – время от времени. Но ворчливый? Ооой.
Однако его слова камнем легли мне на душу: оттого, что он считал, что они понимали, что рисковали, пересекая границу его владений. От того, что они хотели. Всего лишь размножения. Какие пустяки.
Без проблем
.
Я кивнула ему и повернулась к мужчинам. Можно было поговорить с ними начистоту.
– Моя магия так не работает, – выкрикнула я и почесала щеку.
Две пары глаз округлились, и я попыталась не обращать внимания на то, что даже они не поверили мне.
– Это ты – избранная?
В их голосах явно слышались нотки разочарования.
Я улыбнулась.
– Это Нео
[21]
– избранный. А я просто Нина. – Я пожала плечами. – Но, полагаю, вы имеете в виду меня. Наверное. Я не могу просто… ну, знаете… все обычно не так. Я не проводила исследования на тему моего влияния на мужчин или женщин или и тех и других вместе взятых.
Рядом со мной раздался вздох.