Страница 7 из 16
Глава 3
Когда последний пункт моего “преступного” списка был реализован и водка переехала в туннель к золоту и оружию, я, наконец, выдохнул. Отпустило. Теперь китайские вояки могут хоть всю лесопилку перевернуть с ног на голову, хрен они что найдут. Будут вопросы по производству, все спишу на нужды лазарета. Вот такой я чудаковатый тип. Чтобы обеспечить медчасть спиртом, замутил свой цех. И поди докажи, что все совсем не так.
Потом настроение улучшилось еще больше. Вернулся Еремей после разговора с батюшкой. Отец Иоанн согласился провести крестины завтра утром. Правда, по заверению Ерёмы, священник сдался не с первого раза. Поупирался для порядку. Мол, в пятницу с утра не положено, и вообще, как же так, за один день. Но обещанные на нужды храма денежные вливания склонили отца Иоанна в нужную сторону.
Мало того, обещал быть к утру, так еще сказал, что пролетку за ним присылать не надо, у прихода есть свой транспорт. Только попросил, чтоб к его приезду всё было готово, потому как ему к полудню надо вернуться обратно, требы служить.
Я выслушал доклад Еремея и велел ему срочно найти Селиванова. Оставалось еще одно дело, самое “дерьмовое”. В прямом смысле.
Не успели Петр и возница выехать с территории лесопилки, как у ворот раздался автомобильный клаксон.
Створки снова поехали в стороны, во двор вкатился автомобиль. Чёрный, блестящий и мне хорошо знакомый.
Это пожаловал Линь Чжао собственной персоной. Следом за первой машиной ехала вторая. Чуть попроще и поскромнее. Обе тачки развернулись у крыльца и встали.
Глава харбинской Триады выбрался на улицу, поправил перчатки. Увидел меня в окне конторы, кивнул и сделал приглашающий жест рукой. Я шустро спустился вниз. Появление мафиози на сегодня точно не было запланировано. А значит, случилось нечто крайне важное. Вряд ли он примчался за авансом. Да и не оговаривали мы с ним такие детали. По умолчанию я должен был оплатить услуги Цинбана после выполненной работы.
– Господин Чжао, – я спустился с крыльца. – Признаться, не ждал такой чести.
– Князь.
Китаец коротко поклонился. Дёрнул сначала одной щекой, потом второй – у него это означает улыбку.
– Деньги для оплаты готовы, – продолжил я. – Обе суммы, как условились. Если ты по этому поводу.
– Перестань, – мафиози небрежно махнул рукой. – Оплату я заберу по факту и точно не здесь. Сначала о деле. Как говорят у вас, у русских, принес тебе две новости, князь. Одна хорошая, вторая плохая. Начну с плохой. Для выполнения первого заказа мне потребуется чуть больше времени. Есаул исчез. Он и его люди стояли на старой заимке за Затоном, четыре версты вниз по Сунгари. Мои “братья” быстро нашли их. Но… Вчера вечером заимка опустела.
– Как опустела?
– Полностью. – Чжао пожал плечами. – Ни людей, ни коней, ни повозок. Печь холодная, следы затёрты. Ушли разными дорогами, не по тракту.
Я на мгновение задумался. В принципе удивляться не стоит. Майор Хондзё глобально меняет свой план. После отмены кордона мог забеспокоиться насчет Красильникова и велеть тому покинуть место дислокации.
– Сколько нужно времени, чтобы найти? – спросил китайца.
– Двое суток сверху. Может, трое. – Чжао говорил спокойно, без тени сомнения. – Толпа всадников не иголка, князь. Они где-то едят, где-то поят лошадей, где-то покупают овёс. Люди видят. Люди говорят. Но за пределами города моим “братьям” сложнее.
– Хорошо, – кивнул я. – Главное, чтобы нашли.
– Насчет этого не волнуйся, – Чжао снова дернул щекой. Типа улыбается. – Оплату за Красильникова отдашь, когда заказ будет выполнен. Мы берём деньги за выполненную работу, а не за обещание. Ну а теперь вторая новость. Хорошая.
Мафиози развернулся к той машине, что поскромнее, и посигнализировал своим парням.
Дверца открылась. Из тачки вылез сначала крепкий китаец, а потом, как смачный плевок, на улицу буквально вылетел господин Приходько собственной персоной. Так понимаю, его подпихнули сзади.
Руки у очкарика были связаны спереди, тонкой бечёвкой, лицо в некоторых местах отливало синевой.
– Мои люди старались его не трогать, – пояснил Чжао. – Но этот неразумный человек пытался сначала убежать, а потом решил выстрелить в одного из “братьев”. Сам понимаешь, князь, пришлось провести с господином беседу.
Я слушал Чжао, кивал, а сам смотрел на Приходько и думал.
Новость действительно прекрасная. Вот она, та сволочь, что трижды пыталась мне нагадить. Человек, который лично носил есаулу задаток от майора Хондзё, кого я обещал предъявить губернатору Бао. Из него можно вытрясти много интересного.
Но!
Чжао привез его на лесопилку в крайне неудобный момент. Завтра приедет комиссия, а у меня тут связанный человек майора. И главное, обратно его теперь не отправить даже с Чжао. Если где-то поблизости трутся военные, а я почти уверен, что это так, они непременно под каким-либо предлогом остановят машину мафиози и проверят, не помогает ли он князю Арсеньеву избавляться от “запрещенки”.
То есть Приходько нужно оставлять здесь и, судя по всему, тоже засовывать в туннель. А я бы очень не хотел светить его перед гнидой.
– Осеев! – окликнул инженера, который уже топтался неподалёку. – Этого отвести в подвал. Туда же, где семёновец сидел. Двоих на дверь, воды дать, руки не развязывать. И чтоб ни одна живая душа с ним не разговаривала.
Приходько дёрнулся было, открыл рот. Судя по несчастной физиономии и заискивающему взгляду, хотел пасть в ноги, чтобы просить милости. Осеев не дал очкарику развернуться с драматической сценой. Молча взял его за шиворот и повёл к пакгаузу.
Не до допросов мне сегодня. Совсем не до допросов. Пусть посидит на прелом сене, подумает о жизни. Ему полезно. Что делать с пленником дальше, буду решать после отъезда триады.
– Благодарю, господин Чжао, – повернулся я к китайцу. – Работу по этому человеку ты сделал быстрее, чем обещал. Не откажешься от чаю?
– Откажусь, – ответил китаец. – Но не потому, что не уважаю тебя и твой дом. Приеду пить чай, когда у тебя на лесопилке будет спокойно. А в ближайшее время покоя точно не будет.
Я насторожился.
– То есть?
– То есть я привёз твоего человека сам, а не прислал людей, исключительно потому, что хочу предупредить. – Чжао посмотрел мне в глаза. – Ты хороший партнёр, князь. Платишь вовремя, слов на ветер не бросаешь. Поэтому скажу то, чего мог бы не говорить. Завтра к тебе придут военные.
– Знаю, – я махнул рукой в сторону конторы. – Вон, у меня лежат их бумажки. Оповестили о своем завтрашнем прибытии.