Страница 64 из 331
Воодушевлённо взвыли степнячки, со своим вечным:
-Хаш! Хаш!
И почему-то это разозлило еще больше.
-Не сердитесь, барон, - внезапно сказал Шкип, убирая палку, делая шаг и протягивая руку Герману, - вы почти лучший боец на мечах, с котором мне приходилось встречаться…но нас учить разному. Вас - сражаться в честной битве, лицом к лицу, меня- убивать втихаря…Ваш задач и ваш долг защищать герцогиня, верно? Предлагать договор: я учить вас, противостоять таким как я, убийцам, и более эффективно защищать свою госпожа, а вы учить мой брат Кирилл конный бой?
Герман замер, сверкая глазами и молча поглядывая на руку Шкипа, и когда тот, понимающе усмехнувшись, хотел было уже убрать руку, внезапно пожал её:
-Договор! Только у меня один вопрос и одно условие!
-Слушать.
-Он хвастался, что хороший певец, и что может спеть песню, способную впечатлить даже меня, как было сказано. Так вот, если споет такую песню - я буду его учить.
-Хорошо, - кивнул Шкип, - а вопрос?
-Ты сказал, я почти лучший боец на мечах, что встречался тебе, а кто лучший?
Шкип рассмеялся:
-Невеста Кирилла…обычно, я проигрывал ей три поединка из пяти. А то и все четыре!
Пораженный Герман (ведь ясно, что ему не соврали!), так и замер с неприлично открытым ртом.
Как иногда причудлива бывает судьба. Кто тогда знал, что решение гордого воина переступить через обиду и пожать протянутую ему руку, спустя несколько долгих лет, приведет к тому, что Герман окажется одним из немногих, кто сможет встать воистину непрошибаемой стеной на пути ночных убийц, проникших во дворец. И в одиночку положит всех, кто будет пытаться пробиться к покоям Виолетты (уже молодой королевы!), а она и младенец-наследник будут единственными из королевской семьи, переживших ту страшную ночь. И уж тем более никто не мог знать, как завалится он к Шкипу, залитый своей и чужой кровью с ног до головы, держа на плечах бочонок вина, и как будут они молча и страшно пить, не пьянея, всю оставшуюся ночь, как могут пить только воины, после страшного боя, потерявшие самое дорогое в этом мире, поминая погибших, и как исчезнут они под утро, никому ничего не сказав, почти на полгода…но за эти полгода они вдвоем пройдут по всей цепочке, вырезав подчистую всех, даже косвенно причастных к тому нападению, от чудом уцелевших исполнителей, до посредников и заказчиков. И еще долго в Алларии и соседних государствах будут вздрагивать по ночам, лишь помыслив недоброе в сторону Королевы Ветрии...
На праздник стали собираться после обеда – вдруг резко стала портиться погода, пасмурное с утра небо затянули тяжелые, черные тучи, и решили не ждать ливня и начинать, благо после обеда уже всё было готово.
За несколько часов до темноты на поляне, где только - только закончились все приготовления, стали собираться крестьяне и браконьеры Аксая. К этому времени с одной стороны достаточно большой поляны были установлены столы и лавки, которые крестьянки и их помощники уже заставили угощениями. Примерно метрах в десяти от них расположились отобранные Барухом и Кириллом несколько человек, трое крестьян и бывший браконьер, более или менее знакомые с музыкальными инструментами, как выразился, гогоча во всё горло, Кир:
-Академический ансамбль песни и пляски Российской Армии, блин, им. Александрова, - чем вогнал в недоумение всех окружающих.
Всё было готово, но не начинали, так как не было «дочери магистрата Лионы», гвардейцев и «графини» Светланы с «братьями» …
-Ну что, ты готова, Виолетта? - спросила Света заметно робеющую девушку.
-Фиалка…
-Что? - удивилась Света.
-Фиалка, - чуть смутилась девушка, - так меня называл отец. У меня не было друзей до встречи с вами…Света, когда мы наедине, ты можешь называть меня Фиалкой. И твои браться тоже.
-Хорошо, так ты готова, Фиалка? - повторила Света.
-Немного страшно, но я готова.
-А чего страшного?
-Я не знаю, как крестьяне отнесутся к тому, кто я такая. Ведь во всех их бедах я косвенно виновата.
-Я думаю, - сказала Света, -что всё будет хорошо, пойдем, там уже все собрались и ждут только нас.
-Идем, - решительно вскинула голову Виолетта и сделав шаг откинула полог шатра.
-Боже! - воскликнул Кир, закрывая ладонью глаза, когда девушки оказались на улице, - что это за прекрасные богини спустились с неба? Спасите, я ослеп от этой дивной красоты!
Несмотря на всю серьезность момента, девушки дружно прыснули.
Синхронно в щиты ударили гвардейцы, стоящие тут же и полностью экипированные, да еще и достав свои синие плащи, неизменный атрибут герцогской гвардии, которые приходилось всё это время скрывать.
Да, что ни говори, а девушки выглядели потрясающе: Виолетта одела свой лучший наряд, все свои украшения, хоть с трудом, но уложила роскошные волосы в сложную причёску. А для пущего эффекта еще и нагрудник с лесным котом, что её подарила Света и друзья. Не менее ослепительно выглядела и Света, будучи в полном воинском облачении- белый гамбезон, кольчуга, нагрудник, шлем с крылышками и короткий меч с кинжалом на поясе (как настоящая Валькирия!). Полностью облаченными были и Кир с Мишей. Особенной внушительно из них двоих смотрелся Кир, вот уж действительно, как настоящий герой - такой же, как и у Светы гамбезон, кольчуга, нагрудник с парящим соколом, меч-бастард на поясе и серебристый шлем в виде головы сокола на локте. Хотя, и плечистый Миша смотрелся весьма достойно в кольчуге и с топориком за поясом. На этом фоне совсем терялся Шкип, взгляду просто не на чем было зацепиться - обычный темный костюм из темной шерсти и нож на поясе выглядели очень бледно. Даже девчонки степнячки, восторженно зашушукались, бросая взгляды на Виолетту и Свету.
-Барон! - величественно бросила Виолетта Герману, - соблаговолите сопровождать нас!
Коротко кивнув, Герман дал сигнал Марку и Гаю (Леха было принято решение оставить в лагере караулить), которые, взяв оружие на караул, встали за девушками. а сам барон, вместе с Кириллом, возглавили процессию. Чуть помедлив, к импровизированному кортежу присоединись степные лисицы. Так, колонной, и направились к поляне, где должно было состоятся празднество, и через несколько минут уже были на поляне, где моментально воцарилась полная тишина. Среди крестьян недалёких людей было мало и все присутствующие легко сообразили, кого именно могут сопровождать четверо гвардейцев герцога, и кто на самом деле такая «дочь магистрата Лиона»