Страница 208 из 331
Первое время долго спорили, как жить дальше и что делать. У людей Гнея где-то там оставались семьи, как и у него самого, и естественно, что судьба своих близких их заботила. Вот только что сам Гней, что большинство его людей были выходцами из города Ронна, а до него было очень далеко. К тому же, первое время вся окружающая местность прям кишела разъездами баронских дружинников, которые плотно засели в близлежащих деревнях и селах. Первая же попытка нападения на такой разъезд практически провалилась. Не, они, конечно, смогли убить и ранить несколько врагов, но сами потеряли раненными четверых, к тому же, один из баронских ушел и вскоре вернулся с подмогой, пришлось быстро уходить. Баронские дружинники, разозленные гибелью своих товарищей, очень долго прочесывали лес, и даже подошли к краю трясины, чудом не выйдя на след ветрийцев. После этой неудачной попытки было принято решение пока не вступать в схватки, переждать. А там начался сезон дождей, быстро сменившийся зимой, а вскоре пришла и весна. Весна заново подняла вполне себе серьезные вопросы – что делать? Крестьяне, прекрасно понимая, что им нужно пахать землю и сажать хлеб, что банально к осени не сдохнуть от голода, уже были готовы выйти из леса и пасть на колени перед захватчиками. Обозники тоже были на грани бунта, остро переживая за оставленные семьи, да и, собственно говоря, тоже задавали вопросы, как жить и что делать, когда закончатся припасы. Лишь солдаты Гнея более или менее сохраняли спокойствие, но явственно чувствовалось, что это ненадолго – семьи были и у них. В общем, Гней осознавал, что рано или поздно размеренная жизнь в лесу закончиться, причем, скорее рано, чем поздно.
Когда именно появился этот чужак, Гней так и не понял, причем, спустя некоторое время он пытался выяснить это у остальных людей в лагере, но те тоже не смогли внятно ответить на этот вопрос. Зато Гней отчетливо помнил, как именно он его обнаружил. Это был вечер, время ужина. По устоявшейся традиции ужинали все вместе, кроме часовых, за длинными столами, коих было три (один для Гнея, остальных старшин и всадников, второй для обозников и третий для крестьян), покрытых навесами. Зимой, когда было холодно, ужинали в домах, как потеплело- на улице. Гней проверил посты и секреты, заодно лично проследив, чтоб часовые были накормлены горячей пищей, пообщался с каждым, пообещал проследить, чтоб их сменили вовремя и направился ужинать. Было вполне ожидаемо, что его место во главе стола осталось пустым. Гней подошел к столу, знаком показал старшинам и своим солдатам, чтоб они если спокойно и не приветствовали командира дружным подъемом с места. Коротко ответив на приветствия, он уселся на свое место, пододвинул поближе миску с кашей, сдобренную лишь оливковым маслом (увы, с мясом было всё туго, охота была не очень, грибы и ягоды, собранные осень закончились, а пускать под нож тягловых быков без особой причины не хотелось, хорошо хоть еще соли и ароматных трав было в достатке) и, прихватив добротный ломоть хлеба, принялся трапезничать.
Ели молча, за день все устали, в прочем, как обычно, да и обсуждать дела было принято после ужина и вечернего развода караулов в командирском домике.
-А что, - услышал внезапно Гней, - знатная каша, добавку тут дают?
-Хм, - мысленно хмыкнул было Гней, назвать «знатной» давно приевшуюся кашу из собравшихся тут мало кто бы смог, как вдруг пораженно замер с ложкой у рта – говоривший про кашу и добавку голос был ему незнаком. Стараясь сохранять спокойствие, он подул на кашу, положил её в рот, после чего опустил ложку обратно в миску и приподняв голову, осмотрел присутствующих. Ближе всех сидели Титус и Балий, друг напротив друга, слева и справа от Гнея, соответственно. Дальше за Балием сидел Лубий, затем какой-то молодой парень, а дальше воины из Роннского городского кавалерийского…Стоп! Парень! Гней попытался рассмотреть его по внимательнее, но, к некоторому его удивлению, это не получалось! Взгляд Гнея как бы соскальзывал с парня, не давал зацепиться и рассмотреть внимательно и Гнею приходилось прилагать немалые усилия, чтоб раз за разом свой взгляд возвращать. Гней даже немного потряс головой, пытаясь снова сфокусировать на парне взгляд. Получилось далеко не сразу. Парень как парень, худощавый, коротко стриженный, причем чувствовалось в нем что-то такое, из-за чего Гней очень хотелось схватиться за меч, но самое главное, что осознал декурион – этот парень был ему НЕЗНАКОМ!
-А кто ты собственно такой! – спросил Гней, стараясь не выдать волнения и чтоб его голос звучал максимально спокойно, положа руку на рукоять меча.
Парень спокойно подчерпнул очередную ложку каши, схомячил её, прожевал и коротко пожал плечами, ответил:
-Шкип.
Лагерь Гнея Комниса. Шкип.