Страница 207 из 331
Не моргнув глазом, Света легким движение руки остановила дернувшихся было Германа и Кира.
-Есть мнение, - по-прежнему спокойно сказала Света, - что люди, творившие зло и не опасавшиеся суда людского, попадали под Суд Богов.
-Чушь, - коротко бросил Гунбар и развернув коня, поехал прочь, следом за ним потянулись остальные.
-Уля, что с девочкой? – спросила Света.
-Ранение тяжелое, - вместо Ули ответила Виолетта, - но стрела прошла насквозь.
-Вытащить можно?
-Можно, я сейчас вытащу, кровь остановим, но возиться с этой мелкой… я бы просто добила…
-Нет! – резко оборвала Света,
-Тогда к знахарке нужно, - даже не подумала возражать Уля, - и как можно быстрее, я могу её повезти, моя лошадь умеет идти плавно, осторожно повезу.
-Хорошо, не теряй времени.
-Отпускать их большая ошибка, графиня, - тихо сказал Герман.
-Барон прав, - поддакнул Кир, - эти уроды могут нам много крови попортить.
-Посевы вытопчут, крестьян порубят, деревни пожгут. Дозвольте, мы сейчас по ним ударим, с нами шесть Лисиц, легко стрелами и дротиками перебьем.
-Нет, это старший сын барона Грависа, у которого более сотни воинов. Если мы нападем сейчас, они нас всех уничтожат.
-Что будем делать?
-Я не зря сказала про суд Богов, а значит…
-Ага, знаю я одного специалиста по таким вопросам, - подхватил Кир, - это работа для него.
-Верно, а сейчас возвращаемся, - подвела итог Света, - Герман, как думаете, уже можно посылать голубей в лагерь Аксая?
-Госпожа графиня, я бы еще послал гонца, на всякий случай.
Гней Компис, декурион армии Ветрии. Роннская городская полутысяча легкой конницы.
День, второй раз за полгода, изменивший жизнь декуриона Роннской полутысячи легкой конницы Гнея Комниса, начался как обычно. Встав рано утром, он заслушал доклад своего заместителя, младшего декуриона Титуса, который, честно говоря, изначально был простым солдатом из ремесленников города Ронна, но среди подчиненных Гнея являлся самым опытным ветераном, за что и был самовольным решением своего командира повышен до декуриона, хоть и младшего.
Самое главное – зима закончилась, пусть и постоянными трудностями, но они смогли перезимовать и, главное, выжить.
Лагерь жил своей обычной жизнью: занимали свои посты часовые, дежурные коноводы обихаживали лошадей, кухарки хлопотали у котлов, под которыми полыхали жаркие костры. Чуть в стороне от небольшой импровизированной площади собирались в путь очередная партия охотников.
Внезапного нападения баронских дружинников они не опасались, лагерь располагался на большом возвышенном острове, в окружении болот. В свое время, чтоб попасть сюда и перетащить обозные телеги, им пришлось изрядно повозиться, для чего даже понадобилось делать самую настоящую гать через топь, что, кстати, было не так уж и сложно для четырех десятков мужиков, большая часть которых дружна с топорами и другими инструментами с детства. А еще пару тропинок им показали местные крестьяне, из ближайшей деревни, что тоже вышли к этому острову спустя несколько дней, спасаясь от того веселья, что всегда сопровождает захваты чужих земель.Сейчас гать и все возможные тропинки тщательно охранялись секретами, смена которых происходила шесть раз в день.
Первый день, который круто изменил жизнь декуриона Гнея, был более полугода назад, когда малый армейский обоз, их кавалерийского полка, в охрану которого входила и декурия (десяток, - прим. автора) Гнея, наткнулся на сильный разъезд баронских дружинников. Встреча была неожиданной для обоих сторон, но первыми среагировали ветрийцы.
-Гней! – крикнул тому старший декурион Люций Пал, старый и опытный служака, который, собственно, и командовал охраной обоза, - уводи кого сможешь! Мы их задержим…
-Но я не могу вас оставить! – возразил Гней.
-Это приказ, декурион Комнис! – рявкнул Люций.
-Во славу Герцога и Ветрии! – грохнул кулаком в грудь Гней.
Старый Люций, понимая, что с двумя декуриями легкой кавалерии и десятком кое-как вооруженных обозников он не сможет долго противостоять почти пяти десяткам баронских дружинников, что были весьма опытными и опасными противниками, сделал лучшие из того, что мог, а именно перегородил лесную дорогу двумя обозными телегами. Теперь наемники должны были атаковать в лоб, через импровизированные укрепления, так как обойти эти телеги было невозможно из-за узости дороги, глубоких канав и густого леса.
Гней смог увести почти четырнадцать армейских телег, доверху груженных продовольствием, фуражом, палатками, инструментами и прочим отрядным имуществом, среди которого нашли даже бочонки с оливковым маслом, три бочонка вина и несколько бочонков со стрелами. Им очень повезло, что один из возниц оказался из этих краёв, прекрасно знал местность и именно благодаря его советам удалось затеряться в лесах, а потом выйти на этот остров. Таким образом тут, на острове, среди болот и оказалось почти сорок человек, из которых двадцать восемь человек – обозники, а еще двенадцать – кавалеристы Гнея. А еще через несколько дней к их лагерю вышло три десятка крестьян из ближайшей деревни, почти со всем своим скарбом, скотом, детьми и стариками. Прекрасно понимая, что выжить будет очень сложно, Гней, первым делом, обзавелся помощниками, в лице младшего декуриона Титуса, старшины обозников Балия и деревенского старосты Лубия, вместе с которыми и установил в лагере настоящий армейский порядок. Были поставлены настоящие дома, (правда в основном из-за невозможности рыть землянки в болотистой почве), рассчитанные на десяток военных или на две крестьянские семьи, баня она же импровизированная прачечная, стоила для скота, столы с лавками и навесами, крепкий бревенчатый тын и вышки для наблюдения. Благодаря слаженному труду, большому количеству инструмента и продовольствия, все постройки возвели меньше чем за месяц.