Страница 58 из 116
Какой-то портал разрывал мое тело на части, словно меня раздирали надвое. Ощущение было резким. Представьте падение через туннель из осколков стекла и как каждое мгновение приносило новый ужас. Я кричала всё время, пока горло не загорелось, а голос не охрип, только чтобы осознать, что я всё еще падаю — и кричу.
Остановится ли этот мир когда-нибудь? Головокружение снова накрыло меня, резкое и дезориентирующее. Новая волна тошноты нахлынула, желудок сжался, когда я согнулась и меня вырвало в траву, кислый вкус жег горло. Позади меня Смерть усмехнулся, явно развлекаясь этим извращенным зрелищем.
— Прости, Астория… — сказал он, голос охрип, когда он сдерживал смех, рука сжалась на моих волосах, убирая их с лица. — В следующий раз предупрежу, хотя не думаю, что это поможет.
Я чувствовала холодную липкость пота на коже, когда села на пятки, вытирая рот тыльной стороной рукава. Резкий, терпкий запах желчи висел в воздухе. Да, вот это зрелище.
— Я больше не буду этого делать, так что неважно.
Клянусь, я слышала, как он пробормотал: «Это ты так думаешь», но слова прозвучали едва слышно.
— Пойдем, Звезда. Давай приведем тебя в порядок и найдем крепкий кофе. — Его пальцы коснулись моей руки кратчайшим, случайным прикосновением, и по какой-то странной причине его тепло прорезало холод, поселившийся в моих костях. Он вытащил носовой платок из заднего кармана, и я ощутила мягкость ткани на своей коже, когда он протянул его мне.
Благодарная, я приняла его, хотя у меня на языке вертелся вопрос, где этот платок был секунду назад, когда я вытирала лицо рукавом. Но если я чему-то и научилась у проклятия моей матери, так это тому, что жизнь не всегда должна быть борьбой. Иногда отпустить — это своего рода тоже победа.
— У нас встреча через час, пошли.
Был ноябрь, и хотя мы шли по холму, покрытому травой, кожу щипали резкие укусы приближающейся зимы. Деревья лишились листвы, их скелетообразные ветви царапали темнеющее небо, в воздухе остро пахло землей и слабым обещанием дождя. Солнце висело низко, тусклым янтарным светилом, от которого всё казалось далеким, словно день проигрывал битву с темнотой. Меня осенило, что я даже не знаю, где мы.
— Где мы?
— В Лондоне.
Я моргнула, волна тепла залила грудь при упоминании этого города.
— Я люблю Англию, — призналась я. Прошло много времени с тех пор, как я была в Соединенном Королевстве, и еще больше — с тех пор, как я ступала на землю Лондона.
— Я знаю. — Грим стоял ко мне спиной, но замер, оглянувшись через плечо с нечитаемым выражением.
В прошлый раз я была в Лондоне, когда он ворвался на тот бал-маскарад. Я помнила, как стояла с ним в саду, звук далекого смеха, гул голосов и мягкий хруст листьев под ногами. А затем я дала ему имя. Внезапно воздух между нами стал гуще, почти удушающим, неся невысказанные слова. Напряжение, которое обвилось вокруг моих ребер и сжало их.
— Кофе? — спросила я, отчаянно желая отогнать эту мысль, разорвать сгущающуюся тишину.
— Только лучший, — ответил он, его голос был ровным, но малейший оттенок чего-то в его тоне задержался в пространстве между нами. Он улыбнулся, взял сумку, которую дал мне Дэй, и небрежно перекинул ее через плечо. В то же время он протянул мне свою пустую руку, с пальцами, раскрытыми в приглашении.
Это казалось естественным — идти под руку, прогуливаясь по парку глубокой осенью. Холодный воздух щипал щеки, хруст наших шагов был единственным звуком в неподвижном пейзаже. Парк простирался перед нами, огромное пространство деревьев и зелени, дрожащих под тяжестью сезонного холода. Мир был тих, если не считать случайного шороха ветки вдалеке или мягкого гула города за границами парка.
Я ощущала странное спокойствие, чувствуя рядом руку Грима. Оно напомнило мне мою юность. Блуждание по пыльным тропинкам по пути домой. Его рука коснулась моей, и он улыбнулся мне сверху вниз. Словно это была просто очередная дневная прогулка, обычные выходные. Прогулка, которую я могла бы совершить с кем угодно,
с кем угодно, но не с ним
.
И все же мы были здесь.
Эта тихая напряженность под поверхностью.
Он умел вытаскивать желания, о существовании которых я не подозревала, заставляя меня сомневаться, чего именно я жажду. В этот момент казалось, что всё, что было слишком далеко, слишком сложно, могло быть просто так: идти с ним рядом сквозь тишину ноября.
Все эти годы я умело избегала одиночества, но эти мимолетные моменты заставляли меня задаваться над вопросом, возможно ли снова обрести её.
Жизнь… нормальную жизнь, и кого-то, с кем можно разделить ее.
Но только не в случае, если я избавлюсь от проклятия.
Одна душа за одно проклятие.
С этой мыслью мираж ускользнул, и я отпустила руку Грима.
Он споткнулся.
Его рука дернулась, пальцы потянулись к моим, мизинец коснулся тыльной стороны моей ладони. На мгновение я пожалела, что он не взял ее снова. Но, как и мимолетный образ нас, наслаждающихся ленивыми выходными вместе, шанс был упущен.
Резкий ветер стих, и нотки кипариса в приближающемся зимнем воздухе стали горькими. Грим засунул руки в карманы пальто и зашагал прочь, нахмурившись, что портило его красивое лицо.