Великолепие смерти

Глава двадцатая

Астория

Ноябрь 2018 г.

Я

была пьяна, но не сильно. И уж точно не настолько, чтобы стереть из памяти момент, когда мои губы коснулись его, и я поддалась искушению.

Кто теперь был бурей? Он бы сказал, что всё еще я, но я думала по-другому.

— Захвати ее сумки, ладно, Дэй? — Грим выглянул из-за двери. Время уже был на полпути к лестнице.

После ночи в роскошной комнате, которую выделила Феодора, нас ждал невероятно роскошный бранч — лучший из всех, что я когда-либо видела — и полнейшая тишина в доме. Ни одного тела, лежащего на бархатной кушетке. Ни одной бутылки, опрокинутой в знак капитуляции. Ни одной блестящей туфли, брошенной на мраморном полу.

Это было впечатляюще, учитывая уровень разврата, который разворачивался под люстрами.

Особняк сверкал в бледном зимнем свете, весь в позолоте и стекле, безупречный до такой степени, что мне стало не по себе. Снаружи воздух Хэмптона смягчился. Снег отступил с булыжников, и море мерцало невысказанными тайнами. Я запахнула кофту, внезапно замерзнув, и покосилась на запертую комнату, в которой скрылся Грим. После бранча он исчез с Фео, с этим раздражающим блеском в глазах.

Но не только его секреты тревожили меня.

Были еще и мои.

Прошлой ночью я призналась в гораздо большем, чем собиралась, в словах, которые нельзя было взять обратно, в правде, которую я не хотела выпускать наружу. И сейчас, в отрезвляющей тишине дня, они висели в воздухе, как пылинки, ловящие солнечный свет.

А еще… был тот поцелуй.

Я резко выдохнула, проводя руками вниз по плечам. Я не хотела думать об этом. Если бы я думала, мне пришлось бы признать, каким неправильным это было.

И каким разрушительно правильным оно казалось.

Прошли годы с тех пор, как я целовала кого-либо. Каким-то образом я отдала это ему — единственному существу, от которого я бежала целое столетие. Тому, кто постоянно просил меня умереть.

Дэй вернулся с темной кожаной сумкой, покачивая ее на одном пальце передо мной.

— Держи, принцесса.

— Это не моя сумка, Дэй. Две черные спортивные сумки и рюкзак должны были быть в комнате, где я останавливалась.

Его глаза сверкнули озорством.

— Ага, я их выбросил.

Я нахмурилась.

— Ты выбросил мои сумки? Все мои вещи?

— Я выбросил сумки, но не волнуйся. Всё здесь. — Он покачал сумкой перед моим лицом. — Это подарок — от меня тебе.

Я подняла бровь.

— Ради твоего же блага, надеюсь, ты врешь.

— Время не может лгать, — сказал он.

Выхватив сумку из его рук, я открыла замок и заглянула внутрь. Она была пуста.

— Где мои вещи…

— Тебе нужно засунуть руку внутрь, глупышка. — Дэй схватил сумку обратно, засунул руку в отверстие, и она поглотила его руку целиком, до самого плеча.

Она не могла быть настолько глубокой, но затем его голова исчезла, когда он наклонился сильнее, и я задалась вопросом, не пьяна ли я до сих пор.

— Она заколдована, — раздался сзади насмешливый голос Грима. Я обернулась и увидела его наблюдающим за этим зрелищем. — Она может вместить всё, что захочешь. Сколько угодно.

Он оказался прав. Дэй начал выбрасывать мою одежду из сумки, вытащил мой экземпляр «Божественной комедии» и несколько рисунков Ишани.

— Ого, ладно, я поняла, нам не нужно разбрасываться моим нижним бельем, большое спасибо. — Я выхватила сумку из его рук, запихивая одежду обратно в, казалось, бескрайние глубины. Грим протянул мне мою книгу, осторожно засовывая рисунок Ишани с радугой внутрь обложки.

— Готова? — спросил он, улыбка была натянутой, а взгляд задержался на книге с торчащим сверху разноцветным рисунком.

— Насколько это вообще возможно.

Феодора вплыла в комнату, ее халат с перьями тянулся за ней багровым шлейфом.

— Я была рада тебя видеть, дорогая. Милости просим в любое время. — Судьба поцеловала меня в обе щеки, нежно удерживая мое лицо, когда она смотрела мне в глаза. — Я серьезно, Астория. Приезжай в гости. Желаю тебе только удачи в твоем начинании.

— Спасибо, Фео. — Я позволила ей снова сжать меня в объятиях, перо защекотало ноздри. — За всё, — добавила я.

— Смерть, — сказала она, кивнув в его сторону. — Помни, что я сказала.

Я наблюдала за их обменом взглядами, заметив легкую линию напряжения, пробежавшую по плечам Грима, когда его взгляд опустился на пол. Но прежде чем я успела осмыслить это, Дэй снова привлек мое внимание, заключив меня в очередные медвежьи объятия.

— Еще увидимся, Сказочница. Я скоро заскочу, нельзя, чтобы ты совсем забыла обо мне.

Смеясь, я поцеловала его в щеку.

— Я никогда не смогу забыть тебя, Дэй.

Рука Грима легла на плечо Дэя, мягко отодвигая его.

— Так, хватит.

Я улыбнулась ему из-за плеча Грима, не желая, чтобы меня уводили. Одного вечера с ними было недостаточно. Моя мать воспитала меня в страхе перед Судьбой, и я составила собственное мнение о Времени, но они оказались больше, чем я могла себе представить.

Грим открыл дверь в комнату, где прятался ранее.

— Ты готова?

— Кажется, да? — Я не была уверена насчет очередного фокуса, который он припас. Верный себе, Смерть держал меня в неведении, не давая никаких подсказок о том, куда мы направляемся или что будем делать. Он постоянно спрашивал, доверяю ли я ему, и, хотя мой ответ был решительным «нет», мое раздражение начинало угасать.

Он улыбнулся мне сверху вниз, я так редко видела его жемчужно-белую улыбку.

— Отлично, потому что есть вероятность, что это будет больно.

После этих ужасных слов и легкого толчка в спину я упала в необъяснимое ничто.

Грим придерживал мои волосы, пока я стояла на коленях в мокрой траве вероятно, в парке. Сырая земля липла к задней поверхности моих ног, и я ощущала, как прохлада проникает сквозь одежду, добавляясь к тошноте, кружащейся в желудке.

Я ненавидела этот способ передвижения. Я не особо жаловала самолеты, но что угодно было лучше того ужаса, через который я только что прошла.

— Было не так уж плохо, — заверил он, его голос был слишком легким, учитывая ситуацию, рукой он рисовал маленькие успокаивающие круги на моей спине.

Я метнула в него ядовитый взгляд, поднимаясь. Мои руки погрузились в мягкую траву, ладони были мокрыми, пока я пыталась удержать равновесие.

— И это говорит Смерть собственной персоной. — Это было настолько ужасно, что я с радостью перенесла бы бесконечные перелеты, прежде чем снова испытать это.