Великолепие смерти

Дверь машины хлопнула, и я вздрогнула, когда Грим обогнул машину с яростью в глазах, его энергия потрескивала в воздухе, отражая его вечно меняющуюся статику. Сделав долгую затяжку, я медленно выдохнула дым, наблюдая, как он вьется в холодном воздухе.

— Нет. — Его пальцы вырвали сигарету из моих губ, бросили на землю и затоптали. — Ты заработаешь себе рак.

— Ха, — фыркнула я, горький смех вырвался прежде, чем я смогла его остановить. — Я не могу умереть, Грим. Я почти не болею. Может, я умру быстрее. По крайней мере, тогда ты получишь, что хочешь.

Он коротко и резко усмехнулся, начиная рыться в моих сумках.

— Это противоположно тому, чего я хочу. — Он вытащил пачку и зажигалку, сжимая их между пальцами, пока они не рассыпались в пыль — прямо как телефон Бретта.

— Какого черта это было? — сказала я, злая и сбитая с толку.

— Ты бросила курить двадцать семь лет, пять месяцев и три дня назад. Ты действительно хочешь начать снова?

— Кажется уместным, не правда ли? Кроме того, что это? Интервенция? Потому что если так, я хотела бы подать жалобу на твои сталкерские наклонности.

— Садись в машину, Астория. — Его голос упал, приказ прорезал воздух.

Я почувствовала, как жар поднимается к щекам, моя кожа покраснела от смеси ярости и смущения. Ветер усилился вокруг нас, холодный и резкий, острые порывы врезались в меня. Я прожила свою жизнь, осторожно существуя, избегая приближаться к чему-либо, что могло бы ранить при исчезновении. До Ишани. И Пайпер. И даже Санджая.

Это была моя вина. Мой промах в суждениях, когда Пайпер умоляла меня стать их няней, ее руки обхватывали чашку кофе, глаза полны надежды.

Мне нечего было терять. По правде, мне давно уже нечего было терять. Никто из них никогда не был по-настоящему моим. Но это… вся эта история со Смертью, этот хаос однажды меня погубит.

Часто фантазируя о своей смерти, я представляла момент, когда мой последний вздох растворится в воздухе над моим безжизненным телом. Будет ли он медленным, мучительным? Или быстрым и безболезненным? Будет ли Грим рядом?

И почему это так больно? Мое сердце снова разбилось при воспоминании о последнем сообщении Пайпер, прежде чем я бросила телефон в урну:

Где ты? Мы волнуемся. Мы любим тебя…

— Она тоже умрет? — Вопрос сорвался с губ раньше, чем я успела себя остановить. Усталость уже подступала.

— Все люди умирают. — Его ответ прозвучал холодно и отстранённо, но это всё равно не помешало моему сердцу болезненно сжаться.

— Она скоро умрет? — Я подняла подбородок.

Он колебался, и я поняла. Я поняла, чему он пытался научить меня все те годы назад, когда Бо вырвали из моих рук.

— Я могу показать тебе… — Грим замолчал, его глаза метнулись к небу, теперь тяжелому от густых облаков, крупные белые хлопья лениво кружились вниз. Он резко выдохнул, захлопнул багажник и открыл мою дверь. Жестом приглашая меня сесть, он пробормотал под нос: — Это такая чертовски плохая идея.

Так и должно быть, подумала я. Если это заставило Смерть ругаться.