Страница 43 из 116
— Вы понятия не имеете, — пробормотал он в ответ таксисту. Сжав челюсть, он отвернулся и уставился в окно, думая, что город поможет ему отвлечься от своего неудачного и несвоевременного решения.
Я коснулась своих губ, теперь опухших и горящих.
Почему я не отстранилась раньше?
— Ты не можешь просто целовать меня, чтобы заткнуть, — рявкнула я. Гнев поднимался быстро, горячий и яростный — не только на него, но и на себя тоже. За то, что позволила этому случиться. За то, что
хотела
этого.
Он повернулся, нахмурил брови в притворном замешательстве, а затем ухмыльнулся. Эта раздражающая, понимающая ухмылка. Он положил теплую руку мне на бедро.
— Думал, избавлю нас от твоих бесконечных вопросов.
— Я ненавижу тебя.
— Ты уже говорила, тысячу раз, — пробормотал он.
— Я ненавижу тебя, ненавижу тебя, ненавижу…
— Мы приехали! — весело прервал таксист, глаза перебегали с одного на другого в зеркале заднего вида.
Грим, не смутившись, наклонился близко и коснулся губами мочки моего уха, прежде чем снова поцеловать меня в висок.
Я нахмурилась, когда он вышел и придержал дверь в своей обычной манере. Он сбивал с толку, и каждый угол, под которым я пыталась его изучить, открывал новый, ещё острее предыдущего.
Все еще думая о том поцелуе и о том, как легко я поддалась ему, я выбралась из такси, промахнулась мимо бордюра и споткнулась. Грим мгновенно поймал меня, его рука твердо поддержала под локоть, удерживая, пока я таращилась на открывшийся перед нами вид.
Слишком отвлеченная, я не заметила, что мы уехали далеко за пределы города. Передо мной возвышалась старинная гостиница, больше напоминающая сказочный гостевой дом, чем какую-либо сеть отелей. Дом в колониальном стиле стоял гордо, обрамленный обширным садом и белым штакетником. Даже укрытый снегом, он казался сном… или, возможно, ловушкой.
— Океан сразу за садом, — сказал таксист, выгружая наши сумки из багажника. — Мы с женой иногда приезжаем сюда на годовщину.
— Красиво, — пробормотала я, дрожа от холода, который кусал мою тонкую, морщинистую кожу через куртку.
В тот же миг меня окутало тепло — Грим накинул мне на плечи своё пальто, и оно сидело так идеально, будто всегда было моим. Он нахмурился и закутал меня в него плотнее.
— Пошли, зайдем внутрь.
Дав водителю чаевые и отпустив его, Грим щелкнул пальцами, рассеивая чары, скрывавшие нас во время поездки. Его внешность словно дрогнула и изменилась, как игра света. Привычный образ исчез. Теперь на нём было длинное чёрное пальто, серый свитер и тёмные брюки — классический образ Грима. Он провел рукой по темным волосам, легко взъерошив их.
Второй щелчок — и моя собственная маскировка растаяла. Возраст соскользнул с меня, словно тающий снег. Моя кожа снова обрела юношеское сияние, раскрасневшись от холода. Я поймала прядь между пальцами и нахмурилась, заметив, как ярко-рыжий цвет снова стал насыщенным, а вновь пушистые волосы покрывались мягкими снежинками. Я взглянула на свои промокшие насквозь кеды и испачканные грязью джинсы.
— А для меня никакой магической смены гардероба? — съязвила я, только наполовину шутя. Он выглядел как темный принц из проклятой сказки, а я — как уставшая студентка, которой притворялась.
— Я не думал, что ты захочешь этого, — сказал он с сомнением. — Но я могу…
— Нет, ты прав. Не хочу.
Резко развернувшись на пятках, я побрела по дорожке, сжав челюсть. Я не хотела его помощи. Я не хотела его жалости. Я определенно не хотела его губ на своих.
…Разве?
Нет. Не хочу.
Грим усмехнулся за моей спиной, когда я дернула дверь.
— Я займусь регистрацией, дорогая, — плавно сказал он, направляя меня к уютной зоне отдыха у окон.
Интерьер был так же великолепен, как и все снаружи. Широкие деревянные полы и темные деревянные панели рассказывали истории ушедшей эпохи, в то время как фактурные обои и потрескивающий камин придавали пространству шарм из дизайнерского журнала. Оливковые бархатные шторы обрамляли окна. Антикварные французские ковры согревали полы. Тяжелая мебель наполняла комнату тихой роскошью.
Здесь чувствовалась жизнь. Роскошь. Богатство.
За стойкой регистрации стройная молодая женщина засветилась в ту же секунду, как увидела Грима. Ее улыбка была теплой, смех мягким и приглашающим. У меня не было никаких прав на него, но я все равно наблюдала за ними, по-ястребиному и мелочно.
Он никогда не смеялся
так
ни над чем, что говорила я.
Она была потрясающей — длинные прямые черные волосы, глубокие карие глаза, золотистая кожа. Ухоженная. Непринужденно элегантная в простом черном платье и кремовой кофточке. Никаких грязных кед и рваных джинсов. Не похожа на ту, что выползла из книжного магазина во время экзаменационной недели.
Я машинально теребила дырку на джинсах, напоминая себе, что не имею права ревновать. Хотя, строго говоря, он и не мог с ней встречаться.
Мне до этого есть дело? Не должно быть,
— подумала я. Я все еще злилась из-за украденного поцелуя и того, как мои мысли становились бесплодными рядом с ним. Он сбивал с толку.
— Да, мы с женой весьма рады возможности посетить спа, — протянул Грим, поманив меня. — Астория, дорогая, — добавил он, поворачиваясь ко мне с блеском в глазах, — эта прелестная женщина только что рассказывала мне о спа. Я знаю, ты хочешь попасть на массаж.
Я заколебалась и застыла, не начав говорить. Возможно, я замешкалась на секунду дольше положенного, потому что внезапно рука Грима обвилась вокруг моей талии, притягивая меня вплотную к твердой линии его тела.
— Спа звучит неплохо, — ровно сказала я, стараясь, чтобы тон был как можно более бесстрастным.
— Как пожелаешь, дорогая. — Он нагнетал. Его голос был сладким, когда он снова коснулся губами моего виска. Это было слишком непринужденно, а в нас не было ничего непринужденного.
Моя грудь затрепетала от предательства. Когда я подняла взгляд, его глаза уже были на мне, немигающие. Во тьме его глаз я уловила блеск, которого не замечала раньше — переливчатые крапинки, кружащиеся, как звездная пыль в чернилах.
Выразительное прочищение горла вернуло меня на землю. Женщина за стойкой протянула Гриму ключ и аккуратно сложенную брошюру со спа-процедурами с улыбкой, которая говорила, что она с нами закончила.
— Приятного отдыха, мистер и миссис Темпест.