Страница 23 из 116
Она откинулась на диван.
— Нет, если ты снова собираешься просто уничтожить мою душу.
Она была той еще соперницей и ужасно не любила проигрывать. Очаровательное сочетание.
— Ты была бы так же раздражена, если бы я позволила тебе выиграть.
— Конечно, была бы! — рявкнула она, вскидывая руки. — Я хочу победить тебя, потому что заслужила это. А не потому, что ты отдала мне победу из жалости.
— Тебе понадобятся уроки, детка, — сказал Санджай с зевком, потирая глаза, когда вошел.
— Не встревай, Джей! — Пайпер вцепилась в свой бокал с вином с театральным возмущением, отказываясь подвинуться, чтобы освободить ему место.
Он невозмутимо плюхнулся рядом с ней, глаза скользнули по столу, заваленному контейнерами из-под еды на вынос.
— Эй, кто-нибудь из вас видел новую медсестру?
— Я на этой неделе говорила только с Реджиной и Ханной, — рассеянно сказала Пайпер. — Как она выглядела?
— Он, — поправил Санджай. — Высокий. Темные волосы. Довольно тихий. Не расслышал его имени. Поэтому и спрашиваю.
Дрожь поползла вверх по моему позвоночнику, обвивая пальцами основание шеи.
— Он сидел с Ишани вчера утром. Я вышел на минутку, чтобы позвонить, и когда вернулся, его уже не было.
Мое сердце застряло в горле.
— Что? — Джей моргнул, глядя на меня. — На нем была медицинская форма. Ишани его знала. Почему у тебя такой вид, будто ты призрака увидела? Элизабет?
Я заставила себя дышать, попыталась ослабить напряжение, пронизывающее плечи.
— Это ничего, — сказала я слишком быстро. — Я еще не встречала его. Реджина бы знала.
Пайпер разразилась драматической тирадой, отчитывая Джея за то, что он не узнал имени, но я перестала слушать. Мысли уже неслись вскачь. Я встала, чтобы пройтись по комнате, пытаясь распутать последний ход Смерти.
Ишани зашевелилась во сне, ее тело было беспокойным под тонким одеялом. Я подошла к ней, убирая влажные от пота волосы с ее лба.
Белая доска в углу привлекла мое внимание — номер ее палаты, ее врач, медсестры, назначенные для ухода за ней.
Реджина. Ханна.
Грим.
Буквы написаны элегантно, продуманно чётко.
Моя кровь превратилась в лед.
Я пересекла комнату в два шага, стирая имя тыльной стороной рукава. Буквы размазывались, как ставшие явными секреты.