Страница 11 из 116
Это был тикающий механизм, встроенный в наши ребра, срок годности, отпечатанный на нашем черепе. Это было наследство, безмолвное и абсолютное. Не убийца с клинком, а закон. Правило, которое никогда не меняется.
Он не приходит за тобой. Он всегда с тобой.
Он пустота, которую ты носишь на себе, он тень, пришитая к твоему позвоночнику, он холод, когда твоя кожа тепла. Он зеркало, которое перестает отражать, он дыхание, которое никогда не возвращается, он имя, которое никто не произносит вслух. Тишина. Ожидание.
И вот он здесь, и мне не нужно было спрашивать его о правде.
Я знала это.
Он был Смертью, и он пришел за мной.
— Ты не выглядишь удивленной, — заметил он.
— Я только что видела, как умерла моя дочь, и мой муж занял ее место. Мне пятьдесят четыре года, но время для меня остановилось. — Я закусила губу, крепче сжимая накидку. — Думаю, что немногое может меня удивить.
Он пожал плечами, засунув руки глубже в просторные карманы брюк.
— Наверное, лучше не задавать вопросы.
— Ты пришел за ним? — Я указала назад, на тело Джеймса, оглядываясь через плечо Смерти.
— Нет, я уже забрал его, — сказал он суровым голосом, не отрывая взгляда. — Я пришел за тобой.
— Но я не мертва. Разве Смерть может убивать?
— Только когда нужно преподать урок.
Мне не нужно было преподавать урок, мне нужно было позвать на помощь, отвезти дочь домой и подготовиться к похоронам.
— Пришел убить меня?
Он усмехнулся, вскинув голову к луне.
— Не сейчас, Звезда. Не сейчас.
Полагаю, любой другой обрадовался бы, узнав, что Смерть явилась не за ним, но вместо прямого «нет», он использовал слова «не сейчас». Эти несколько слов превратились в угрозу.
— Ты понимаешь, что наделала? — сказал он.
— Проклятие. — Не в силах найти другого объяснения тому, что случилось в тот день, я признала свою правду: — Я не старею.
— Это меня не волнует. То, что ты сделала, Астория, имеет величайшее значение для меня.
Я взглянула на Бо — ее фигура наполовину лежала на холодной земле, наполовину парила в воздухе там, где я высвободилась из-под нее.
— Да, — сказал он, взглянув на тело Джеймса, — и он. Ты вмешалась в то, на что не имеешь права. Вселенная хрупка, и твоя душа — это возмущение, от которого я должен избавиться.
Я покачнулась, его рука поймала мой локоть, когда я споткнулась о его слова.
— Ты хочешь меня убить, — выдохнула я.
Смерть рассмеялся.
— Увы, не могу. Твое проклятие слишком мощное.
— Мощное? — эхом отозвалась я.
Значит, я буду жить вечно
. От этой мысли кружилась голова.
«
Этого не случится, если я тебе помогу. Тебя нельзя оставаться такой».
Я разинула рот, моя рука взлетела ко лбу, когда я почувствовала след магии там, где секунду назад его не было.
— Я не хотела убивать его или спасать ее. Это просто… случилось, — заикаясь, проговорила я, сузив глаза на
существо
, которое только что заговорило в моей голове.
— Тем не менее, ты сделала это. Наше шаткое равновесие нарушено, и теперь я должен убедиться, что оно восстановлено. Люди стареют и умирают, Астория. Ты тоже должна будешь…
— Умереть? — перебила я.
— Именно.
— Ты злишься, что я украла твою славу и убила его? — возразила я, отбросив все притворство. Конечно, у Смерти нет приличий, так почему они должны быть у меня?
— Я не наслаждаюсь убийством, и тебе не следует.
Сделав шаг, и еще один, я оказалась грудь к груди со Смертью. Мой гнев нарастал, когда он смотрел на мою маленькую фигуру сверху вниз.
— Не читай мне мораль о нравственности, — прошипела я.
— Ты
никто
, чтобы решать судьбы других. Я не злюсь. Я недоволен. Тебе пятьдесят четыре, но по внешнему виду тебе едва ли можно дать двадцать два. Ты загадка, которую необходимо обуздать.
— Я не могла позволить ей умереть…
— Ты должна! — возразил он, его вспыльчивость пробилась сквозь апатичную решимость. — Ты должна, Астория. Ты не решаешь кому и когда умереть. Пришло ее время, а не его.
Впервые с тех пор, как я увидела мертвое тело Джеймса, мое сердце сжалось. Я не была монстром. Я не желала ему смерти. В свое время мы любили друг друга, и даже когда моя любовь угасла со временем, он все еще был моим мужем. Я начала плакать, падая на колени к ногам Смерти.
— Я мать, — рыдала я, словно это было прекрасным оправданием тому, что я сделала.
— Сердце матери — грозное оружие. — Его голос смягчился, когда он присел передо мной. — И все же ты не должна использовать эту силу. Разорви свое проклятие. Не заставляй меня навещать тебя снова.
Затем Смерть встал, отряхнув руки о брюки. Он вытащил пальто из воздуха, предмет материализовался из ниоткуда, затем он натянул его и поднял воротник.
— Ты куда? — возразила я, прижимая застывшее тело Бо ближе к себе.
— Домой, — сказал он, оглядываясь на меня.
— А ты не поможешь мне? — Я сузила на него глаза, щурясь, чтобы видеть его сквозь густой туман, который начал оседать глубоко в долине. Его фигура смешалась с ним, когда он уходил.
Его губы дрогнули в дикой усмешке, глаза прищурились с осуждением.
— Разбирайся со своим хаосом сама, Астория.
С громким щелчком его пальцев Бо застонала рядом со мной и упала в грязь, привлекая тем самым мое внимание. Я искала глазами Смерть, но он исчез. Испарился.
Но его голос снова прорвался в мое сознание: «
Она все еще помечена. Равновесие приходит за всеми нами; ты не можешь отложить неизбежное. Прими это».