Моряк

Он садится напротив.

Теперь худший серийный убийца Швеции всего в метре от неё, так близко, что Бьянка чувствует сладковатый запах пота от его тела. В любой момент он мог бы встать, протянуть руки через маленькую стеклянную перегородку и схватить её за горло.

Бьянка думает о банальном насилии, о котором говорила Сторм: когда физически более сильный просто пользуется властью, которую даёт ему сила.

— Привет, я Бьянка, — говорит она и сглатывает.

— На улице холодно? — дружелюбно спрашивает он.

— У меня щёки красные? Я шла от станции.

— Это даже мило.

— Начнём?

— Да.

— Как ты хочешь это устроить? У меня нет никакой программы — только слушать, задавать вопросы и пытаться выйти на откровенность.

— Расскажи о себе, — говорит он.

— Ого, к этому я не готовилась. Хорошо… что ты хочешь знать?

— Просто любопытно.

— Я окончила Высшую школу журналистики в Стокгольме, сначала работала в Expressen, делала репортажи для Kupé, вела подкаст о старых убийствах, до недавнего времени была в редакции Crime Scene… но ты спрашивал не об этом, — говорит она, ненадолго опускает глаза, несколько секунд думает и снова смотрит на него. — Начну сначала. Я… выросла в христианской секте, «Маранафа». Они против абортов, не верят в эволюцию, поддерживают физические наказания детей, не одобряют образование и так далее — ты понимаешь… Я знала, что произойдёт, если поступлю на журналистику, но всё равно не могла в это поверить… Когда меня приняли и я согласилась учиться, со мной порвали все: друзья, родственники и… моя семья. Мама, папа, младший брат… С тех пор я никого из них не видела и ни с кем не говорила… Но думаю о них каждый день, надеюсь, что они думают обо мне, скучают… хотя на самом деле не верю. Думаю, меня просто стёрли.

— Тебя били в детстве? — спрашивает он, вытягивает руку и медленно проводит пальцем по верхнему краю стеклянной перегородки.

— Уберите руку, — говорит сотрудник.

— Тебя били в детстве? — повторяет Гибсон, опуская ладонь на стол.

— Нет… или… я обычно говорю «нет», но папа наказывал нас ферулой — это такое приспособление для…

— Я знаю, — спокойно перебивает он.