Страница 147 из 215
Глава 32
Полтора года спустя.
Я стоял посреди апартаментов и с нарастающим недоумением рассматривал собственные руки.
Точнее, не руки, а рукава формы, густо расшитые золотыми нитями.
Мозг тут же услужливо подкинул старый мем: Галустян в образе Людвига Аристарховича укоризненно качает головой и вопрошает:
«Ай-яй-яй. А кто это сделал?»
Вот и я смотрел на расписную форму, которую когда-то железобетонно решил никак не украшать, и задавался тем же вопросом.
Не мог же я уподобиться космическому цыгану, ведь так?
Так?
Плечи медленно опустились.
Я совершенно не помнил, когда успел это сделать.
В дальнем конце комнаты стояло ростовое зеркало. Я направился к нему, заглянул в отражение и едва не схватился за сердце.
Да я же, чёрт возьми, выглядел как расфуфыренный индюк!
Золотая вышивка на рукавах. Золотая парча на вороте. Какая-то нелепая драгоценная застёжка на груди. Даже волосы оказались собраны золотой заколкой, которую я точно никогда не надевал.
Как это произошло?
Когда всё успело зайти настолько далеко?
И что теперь делать?
Мысли метались в голове, а золото продолжало издевательски блестеть, словно наслаждаясь моими страданиями.
Не выдержав этого кринжа, я отвернулся от зеркала и обвёл взглядом комнату.
Лучше бы я этого не делал.
Резная мебель. Расшитые подушки. Огромные расписные вазы. Золотые блюда. Золотые подсвечники. Какая-то золотая хрень неизвестного назначения, стоявшая на не менее золотой подставке.
Даже стены каким-то образом оказались затянуты золотой парчой.
Где-то за окном пролетела птица и что-то пронзительно прокричала.
Я готов был поклясться, что услышал:
— Цыган! Цыган! Цыган!
В следующую секунду я резко подорвался, едва не опрокинув кресло.
— Я не цыган!
Крик прокатился по кабинету и затих где-то под потолком.
Несколько секунд я ошалело таращился перед собой, пытаясь понять, где нахожусь. Сердце колотилось так, словно я только что вышел из боя, шея затекла, а на столе передо мной лежала стопка смятых отчётов, на которых я, судя по всему, только что спал.
Я торопливо обвёл кабинет взглядом.
Стол. Шкафы с документами. Несколько стульев. Голые стены.
Ни золотой парчи, ни расписных ваз, ни единого позолоченного украшения.
Я резко вскинул руки и уставился на рукава.
Простая чёрная форма шинигами.
Ни одной золотой нити.
— Фу-у-у-у…
Я с облегчением откинулся на спинку кресла и вытер засохшую на щеке слюну.
— Вот же срань господня… Приснится же такое, — выдохнул я и покачал головой.
Поднявшись с кресла, я потянулся всем телом. Позвоночник отозвался серией глухих щелчков, затёкшие мышцы недовольно заныли.
— Нет, с этим решительно надо что-то делать, — произнёс я, медленно вращая тазом, и уставился на бумажный Эверест сооруженный на столе.
Чёрт возьми, когда я представлял себе захват мира, последовательность действий выглядела как-то попроще.
Я вскакиваю на вороного жеребца, выхватываю шашку и кричу:
«Ну что, други мои, дадим пизды супостату?!»
Дальше мы закидываем шапками всех несогласных с моей политикой, я сажусь на трон вселенной и до конца времён предаюсь благородному ничегонеделанию.
А не вот это вот всё.
— Что за хуйня мне спросонья в голову лезет? — пробормотал я и встряхнул головой, прогоняя последние остатки глупого сна.
Я мрачно покосился на заваленный бумагами стол.
Да уж. Наверное, я первый и последний Кенпачи в истории Сейрейтея, который большую часть времени проводит не на поле боя, а в кабинете, перекладывая отчёты из одной стопки в другую.
Чувствовал себя не главарём банды отмороженных головорезов, а чёртовым офисным планктоном. Только без компьютера, кондиционера и кружки дерьмового растворимого кофе.
Закончив разминку, я решил немного себя побаловать и достал из шкафа кальян. Когда первое облако дыма отправилось к потолку, напряжение, всё ещё остававшееся в теле, окончательно отступило.
— Пха-а-а… Кайф.
Сделав очередную затяжку, я отложил мундштук и подошёл к окну.
Лишь в такие моменты, когда мне удавалось окинуть взглядом всю облагороженную территорию Одиннадцатого отряда, я по-настоящему осознавал, сколько времени прошло с тех пор, как принял здесь бразды правления.
Аккуратные дорожки. Ровно подстриженные лужайки. Чёртова сакура, которая во время цветения выглядела просто великолепно, а потом заставляла тратить уйму времени на уборку опавших лепестков.
Ну и, конечно, моя главная гордость, находившаяся прямо напротив окон кабинета, — тренировочная арена. В неё я вложил столько сил, времени и примерно пятьсот литров собственного пота.
Внешне полигон не представлял собой ничего особенно выдающегося. Белый камень выглядел, конечно, неплохо, но вся настоящая магия скрывалась в кристаллах, вшитых в основания стен.
Стоило шинигами переступить порог арены, как на его душу тут же начинало давить — ровно настолько, чтобы заставить её сопротивляться, крепнуть и расти.
Сила нажима для каждого бойца подбиралась индивидуально. Если бы какому-нибудь рядовому досталось давление, рассчитанное на старшего офицера, его могло бы попросту расплющить по камням. Но кристаллы постоянно считывали состояние вошедшего и удерживали нагрузку у той границы, за которой тренировка уже превращалась в медленное самоубийство.
Чёрт возьми, сколько же бессонных ночей мне стоило придумать, собрать и отладить всю эту машинерию.
И слава Вселенной, теперь мне хотя бы не приходилось каждый раз пускать себе кровь, чтобы вырастить кристалл с нужными параметрами. Этим занимался Анафема, по совместительству подрабатывавший моим персональным 3D-принтером.
Когда арена наконец была готова, а бойцам разжевали принцип её действия, фанаты мужицкой силы чуть не разревелись от счастья и не растащили меня в порыве благодарности на сувениры.
Даже последнему дуболому было понятно, какой гигантский подгон я сделал всему отряду и каждому шинигами, действительно стремившемуся стать сильнее.
Разумеется, арена не превращала моих подчинённых в суперсолдат по щелчку пальца. Но, по моим расчётам, если они будут заниматься на ней из года в год, то уже через десятилетие средний уровень бойцов должен вырасти примерно на сорок процентов.