Навья княгиня

— Я согласна! — с облегчением выдохнула Вельмира. Не выдержав, она подошла ближе к Володее и сжала её руку, хотя окончательно им предстояло заключить мир и союз позже, в святилище, при обеих дружинах, боярах, старейшинах, воеводах… И тоже съесть по комочку земли — плоти Всеобщей Кормилицы, и да уничтожит она изнутри клятвопреступника. — Ты проходи, княгиня, присядь, — пригласила её Вельмира, кивая на горницу. — Ох, или… Сейчас завтракать пойдём, так что лучше сразу вниз ступай.

Володея кивнула. Высвободив руку, она повернулась, сделала было шаг, но вдруг замерла, задумавшись…

— Приезжал к нам твой посол, — заговорила она, глянув Вельмире в глаза — у той тут же ёкнуло сердце. — Я лично с ним говорила… Но он погиб. Судислав солгал тебе перед ликами богов и предков, поэтому, видимо, и проиграл бой.

Краем глаза Вельмира заметила, как Ярослав надулся. Конечно, он считал, что Судислав проиграл бой, потому что уступал ему в силе и ловкости… И Вельмира тоже так считала, но ведь и гнев богов отрицать тоже нельзя. Лгать перед истуканами, на святом холме… Чего ещё Судислав ожидал?

— А что с ним случилось? — робко полюбопытствовала Вельмира, чувствуя, как холодеет у неё в груди.

— Долго всё рассказывать, да и… да и страшно, — призналась Володея, и по её взгляду было понятно, что ей и правда страшно. — Может, воевода мой потом тебе расскажет.

С этими словами она вышла из горницы и начала медленно, тяжело спускаться вниз. Вельмира, чуть выглянув из дверного проёма, заметила, что княгиня Володея хромает. Может, поэтому она не хотела изначально проходить в горницу… Но что же с ней? Неужели Судислав перед боем в гневе ударил?

Сопоставив в уме очевидное за несколько мгновений, Вельмира рассудила, что с него сталось бы.

…В полдень, вновь в святилище, под строгими взглядами богов и предков победичи и дубяне заключили мир. Вельмира и Ярослав с одной стороны и Володея с другой обменялись дарами, принесли клятвы на оружии именем Перуна, Дажьбога и Велеса, проглотили по комку Матери-Земли. Даже варяг Ингольв, ставший соправителем княгини Верхнереченска, поцеловал свой меч и присягнул хранить мир между племенами; правда, богов он назвал иных, своих, северных… А в дар Вельмире, в знак мира и добрых намерений, он преподнёс серебряный варяжский оберег, очень похожий на секиру Перуна, правда, напоминал он скорее молот, нежели двусторонний топор.

Следующим утром дубянские гости покинули победские земли. Смотря вслед длинному обозу — пешим и конным воинам, повозкам, заполненным укладками, мешками и бочками, — Вельмира изо всех сил молилась богам, чтобы закреплённый под их ликами мир оказался прочным и долговечным. И по привычке добавляла, обращаясь к матери Марене: «А ворогам их смертный час приблизь».