Навья княгиня

Она в последнее время часто захаживала в гости к воеводе, сегодня вот заглянула, дабы обсудить с ним внезапную пропажу Лютомира. Мстивой был спокоен и даже весел, но чем дальше, тем сильнее Вельмира невольно заражала его своей тревогой. Конечно, он виду не подавал, но княгиня чувствовала его беспокойство. Однако сегодня Мстивоя дома не оказалось, и княгиню принимали Ярослав с Заряной. Последняя быстро велела челядинкам принести блинов, молока, варенья и жареных яиц: время ужина ещё не настало, но всё-таки встречать гостей за пустым столом было невежливо, а уж тем более саму княгиню!

И тогда же речь зашла о грядущем празднике солнцестояния — и не только о нём…

— На утренний обряд пойду, конечно, — пожала плечами Заряна, поправляя стеклянные бусы на шее. — Мы с Ярославом уже года четыре Ярилами по городу проезжаем.

Вельмира округлила глаза.

— А почему я об этом не знала? — смущённо рассмеялась она и бросила короткий взгляд на Ярослава — тот улыбался, но было заметно, что он тоже немного растерян. — Эх, жаль, что я на вас не взгляну, вы, наверное, такие красивые будете…

— Да мне уже надоело, если честно, — вдруг сказал Ярослав, чуть закатив глаза. — Мне двадцать лет, почему бы мальчишку помоложе не найти? — Тут он взглянул на Вельмиру и снова расцвёл в улыбке. — Ничего, вот женюсь скоро, тогда и отстанут.

— Это что же, я тебя как Ярило так и не увижу? — подалась вперёд княгиня, вглядываясь в его зелёные, искрящиеся лукавой усмешкой глаза.

— Говорю же: ничего особенного там нет, — отозвался Ярослав, поправляя золочёную застёжку на своей расшитой красными летними узорами рубахе.

День был тёплый, почти жаркий, и кафтана на нём, конечно, не было — к тому же у себя дома Ярослав вполне имел право его не надевать.

— А вечером? — вспомнила Вельмира, с трудом оторвавшись от блеска застёжки и тонких пальцев воеводского сына, что вертели эту застёжку, пожалуй, чересчур усердно. — Уж про то, что вечером творится, я помню не хуже, — усмехнулась она, чувствуя, как краснеет.

— Вечером не пойду, — отмахнулась Заряна. — У меня уже есть жених.

Тут была её правда: молодёжь ходила на вечерицы Ярилина дня в основном для того, чтобы подобрать пару для женитьбы. На первый взгляд это было просто, хотя цель вечерних обрядов была иной: полюбиться избраннику или избраннице, привлечь его, очаровать — и при этом честь не потерять.

Вельмира не могла вспоминать о вечерицах без смущения и алых щёк. После «утопления» брата и сестры, Ярила и Ярилы, молодёжь расходилась по берегу реки, по полям и лугам, в тень зелёных деревьев. Девушки водили хороводы, пели песни, плели венки и гадали с их помощью, парни же шутливо боролись и бегали наперегонки вдоль берега. На закате жгли костры и прыгали через них, а когда уже совсем темнело…

«Хорошо, что я все Ярилины дни пропустила», — с облегчением подумала Вельмира. И этот пропустит, а через год быть ей уже замужней, и не попадёт она ни на какие вечерицы. И слава богам.

— Жених есть, а у нас, бывает, и просватанные ходят, — тем временем возразил сестре Ярослав, наконец оставивший в покое свою застёжку. — Добран два года назад весной сватался, после дожинок свадьбу назначили, а на Ярилин день всё равно ходил.

— Чего ещё от вас, мужиков, ждать, — рассмеялась Заряна. — А я ради жениха своего потерплю немного, да и не хочется мне.

Вельмире до сих пор не верилось, что Заряна всерьёз намерена уехать в Холмогород — почти на край света, дальше, чем волости Марены! — к своему незнакомому жениху. Поначалу это казалось ей какой-то блажью, пустыми мечтами юной девушки… Но Мстивой и Ярослав не раз подтверждали слова Заряны о том, что у них есть договор с холмогородским боярином. Однако даже после этого Вельмира всё равно не вполне верила.

Просто она очень не хотела отпускать подругу в неведомые края, к чужим людям.

— А вдруг он тебе не понравится? — сказала Вельмира. Заряна вздрогнула от её слов и округлила глаза. — Вдруг приедешь ты в свой Холмогород, а там жених тебя поджидает какой-нибудь старый да кривой?

— Отец говорил, что вроде бы не старый… — нарочито задумчиво протянул Ярослав, прищурив глаза. — Но, сестрица, он же мог и приукрасить, верно?

Вельмире захотелось рассмеяться, она даже отложила ложку, напрочь забыв про еду. Заряне же явно было не до смеха: она, кажется, только сейчас поняла, что в Холмогороде её может ожидать вовсе не молодой красавец-богатырь, сын Солнца-Дажьбога или Зари-Заряницы, у которого руки по локоть в серебре, а ноги по колено в золоте. Сама воеводская дочь казалась вполне достойной такого жениха, даже сегодня, в обычный, не праздничный день, когда одеваться ярко и нарядно не было нужды. Рыжая коса Заряны была перевита червонной тесьмой, по цвету сочетающейся с шёлком на очелье; стеклянные бусы переливались голубым и зелёным, а нежно-розовое платье, украшенное золотистым ромейским шёлком, и правда придавало ей вид самой богини рассветов и закатов, сторожницы небесных ворот.

Разве заслуживает такая прекрасная девушка какого-нибудь косого да хромого старика похуже самого Кощея?

Конечно, старого жениха для своей дочери Мстивой вряд ли бы подобрал, да и негоже какому-нибудь вдовцу жениться на девушке — лучше такую же вдову найти по обычаю… Но и молодой человек может быть просто непривлекательным, нелюдимым или злым, и что тогда делать?

Но, пожалуй, Заряна зря переживает. Воевода Мстивой души в своей дочери не чает, наверняка он нашёл для неё того самого молодца-богатыря получше, чем в сказке или старине.

— Чего вы меня пугаете? — встрепенулась Заряна, и холмогородские треугольные подвески на её височных кольцах тревожно звякнули. — Вот возьму и правда на вечерицы пойду… Найду там себе… может, бедного, не знатного, зато пригожего!

— Я тебе пойду! — пригрозил Ярослав. — Смотри, даже не думай. Лучше пойди вели челядинкам ещё блинов принести. — И он кивнул на опустевшее глиняное блюдо.

Заряна закатила глаза и вышла.

Вельмира тут же почувствовала, как краснеет: неловко было сидеть здесь наедине с Яриком, особенно после разговоров о вечерицах на Ярилин день. Да, она княгиня, ей можно чуть больше, чем любой другой девушке, но всё же… Будь здесь Заряна, Мстивой или его сестра Невзора, одна из жриц Мокоши, Вельмира бы чувствовала себя спокойнее.

— А ты на вечерицы случайно не собираешься? — выпалила она неожиданно для себя. Убрала руки со стола и сцепила их в замок, понимая, что пальцы дрожат.