Навья княгиня

— Ох, ты же не знаешь, княгиня, — сказал Мстивой. — У нас недавно случай был, ещё при батюшке твоём… Ясновит с Горяном, старшим братом Огнедара, перепили да подрались, как водится. Ясновит Горяна в драке до смерти зашиб. — Вельмира вздрогнула, а Мстивой лишь усмехнулся. — Но убийство было в сваре, непреднамеренное то есть, поэтому Ясновит только виру заплатил да головщину семье Горяна, а мстить им князь не позволил. И ты, Яснянка, думаешь, что брат Горяна всё-таки отомстить решил исподтишка?

Девушка уверенно завивала. Её мать продолжала сидеть, закрыв лицо руками. Она больше не выла и не причитала, лишь покачивалась из стороны в сторону, и это немного пугало.

— Но он наверняка понимал, что все подозрения на него упадут, — заметила Вельмира. — Что ж ему так себя подставлять?

— Я думаю, что княгиня права, — кивнул воевода.

Яснянка посмотрела на них с некоторой растерянностью — видимо, тоже признала правоту, но всё же мысль, что убийца её отца известен, её разум явно не покинула. А если это и правда не Сварожич… Преступника придётся искать. И до тех пор её сердце и сердце её матери будет неспокойно. Ясновита они, конечно, похоронят… Но говорят, что дух убитого, чьего убийцу не нашли, будет являться родным и соседям до тех пор, пока преступника не накажут. Этого женщины наверняка боялись. И Вельмира боялась тоже. Убийцу-то ей искать.

— Но вы всё-таки со Сварожичами поговорите! — попросила вдруг Яснянка, резко поднявшись с лавки. — Вдруг не сам Огнедар, вдруг… родич его какой… — Она замялась: видимо, кого-то определённого вспомнить и назвать не могла.

— У Сварожича жена, сыновья маленькие — старшему двенадцать только, — пожал плечами Мстивой. — Брата твой батюшка зашиб…

— Не говорите так о моём отце! — нахмурилась Яснянка, голос её зазвучал на удивление звонко и высоко, хотя доселе был глухим и мрачным. — Он не убийца, он… он случайно… его, думаете, совесть не тяготила? Он и жертвы искупительные принёс, и виру выплатил князю, и головщину Сварожичам… всё по закону!

— Да понятное дело, но за него самого кто головщину и виру платить будет? — чуть повысил голос воевода, и девушка сжалась, словно от страха.

— Не надо нам головщины никакой! — вдруг заявила её мать.

Это было так неожиданно, что Вельмира вздрогнула. Она уж и забыла о старшей просительнице: та совсем затихла, о себе никак знать не давала, уйди она за дверь — ничего бы не изменилось… Но она вдруг встала, поправила очелье и посеребрённую пуговицу на сборчатом вороте рубахи, уперлась кулаками в пояс и проговорила:

— Если ты, княгинюшка, убийцу найдёшь — не бери с него виры. Хоть нас баба с девкой остались в семье да детки маленькие, кровную месть мы совершить сможем.

Вельмира замерла, округлив глаза. Слышала, как громко и глухо бьётся её сердце в груди, отдаётся в висках и в шее…

Закон она знала. Знала, что убийца может заплатить князю виру, а семье убитого — головщину, и это будет его наказанием, если убийство было совершено в сваре — случайно, по пьяни, в пылу ссоры… Но знала она и о кровной мести. Если убийца заплатить не мог, или если убийство было намеренным, слишком жестоким и страшным, родственникам убитого разрешалось отомстить. У победичей отомстить мог кто угодно, но, разумеется, мстили в основном мужчины. Однако закон и обычай и женщинам мстить не запрещали, и вот теперь жена убитого Ясновита была готова взять на себя этот долг.

— Тебя-то как зовут, матушка? — пролепетала Вельмира неожиданно для себя.

— Беляна, — буркнула женщина. — Ты, княгиня, подумай над моими словами. Горло убивцу проклятому перерезать я смогу.

— Подожди, Белянушка, — покачала головой княгиня. — Убийцу-то мы не нашли ещё. Найдём — тогда подумаем. Может, снова вече соберём…

— Не такой уж вопиющий случай, чтобы вече собирать, — тихо, чтобы никто, кроме Вельмиры, не услышал, заметил Мстивой.

— Уж подумай, — покачала головой Беляна, в её словах вдруг послышался некий упрёк. Над чем, мол, тут думать? Решено уже всё. Убить надо преступника, и дело с концом.

И кровавые пятна на рукавах её сорочки теперь выглядели весьма угрожающе.

Когда просительницы ушли, Вельмира устало рухнула на подушку на сидении отцовского престола. Вот вроде никакой работы она не выполняла — не жала, не мела, хлеб не месила… А так устала, что только Мокоши ведомо! И с чего? Что её так утомило?

Сердце продолжало неистово колотиться в груди, пальцы подрагивали и дёргались, в горле пересохло.

— Слава богам, что они сразу к Сварожичам не побежали, — невесело усмехнулся Мстивой. Эти его бесконечные усмешки вводили в недоумение — что весёлого в случившемся? — Не догадались, видимо. А то сейчас у нас был бы не один мертвец, а два… или больше.

— Надо им не позволить побежать к ним сейчас! — встрепенулась Вельмира. — Воевода, обеспечь, пожалуйста…

Мстивой кивнул, не задавая никаких вопросов. Он явно знал, что делать, и княгиня полностью доверяла ему.

Вскоре он ушёл, а Вельмира, поднявшись с престола, присела рядом с матерью на лавку. Светорада продолжала что-то вязать иглой: серая шерстяная нить превращалась в ровные ряды ткани, и следить за ходом работы было любопытно. Вельмира даже загляделась, но потом очнулась, вспомнила о деле и со вздохом сказала:

— Что же делать, как же убийцу найти…

— Ты у меня умница, вся в отца — разберёшься, — слабо улыбнулась Светорада, не отрываясь от вязания. И как ей только удаётся создавать такие ровные шерстяные ряды, даже не глядя на них? Видимо, большой опыт и сноровка сказываются… Вельмира хотела уметь так же — только при этом зрение терять, конечно, не стоит. — Богам помолись, Роду да суденицам…

Хотелось, конечно, верить, что боги помогут. Укажут ей верный путь, дадут ума и даже хитрости, чтобы убийцу найти и осудить по справедливости, а ещё пошлют смелости и твёрдости, чтобы принять тяжёлое, но правильное решение, если выяснится, что убийца заслуживает кровной мести и откупиться не сможет. Нельзя показывать свою слабость, нельзя идти у кого-то на поводу… Разрешить дело надо мудро и решительно.

От этого дела зависела дальнейшая жизнь Вельмиры как княгини. И она понимала: от исхода зависит, пожалеют ли победичи о том, что выбрали её своей правительницей, или всё же нет.

В тот же день, после обеда, Вельмира отправилась ко двору Беляны, чтобы посмотреть на убитого. Мстивой ей объяснил, что это необходимо.