Страница 27 из 81
— У нас общий враг. Вяземские воруют руду Оболенских и прячут ее от Императора. Твоя черная книга — единственное доказательство их вины. Без нее Савелий сотрет нас в порошок. Но если мы доберемся до Оболенских или имперских дознавателей первыми, у нас появится шанс сберечь свои шеи.
Селиван вытер рот засаленным рукавом кафтана. Он посмотрел на меня уже без былой дикости. Доверие — штука медленная, но надежная. Он глянул на меня, потом на щель в стене, потом снова на меня — и я понял, что свои шансы в одиночку он уже прикинул и они ему не понравились. Он понимал, что один на один с Вяземскими у него нет ни единого шанса выжить. Силы были слишком неравны.
— Если я отдам книгу — ты меня убьешь. — голос у него уже не дрожал.
— Если отдашь, у тебя появятся неплохие шансы. Не отдашь — тебя убьют.
Он тихо проговорил:
— Книга у меня. Я спрятал ее под настилом, у самого основания печи. Там сухой ларец.
Он повернулся к стене, опустился на колени и принялся раскапывать прелую солому и стружку в углу бочарни. Его руки дрожали от волнения, он цеплялся ногтями за щели между досками пола.
Селиван вытащил из-под досок небольшой деревянный ящик. Он был стянут пеньковой бечевкой. Он быстро развязал узлы и вытащил толстую тетрадь в кожаном переплете. На обложке стояло клеймо Вяземских в виде колоса. Это была именно та приказная книга прихода руды.
Селиван крепко прижал книгу к груди и прошептал:
— Вот она. Я покажу ее Оболенским. Я всё расскажу, только спаси меня от костоломов Савелия.
— Пока это совпадает с моими целями, — ответил я и забрал книгу из его рук. — Прячься за моей спиной.
Вдруг снаружи, у самых ворот бочарни, раздался отчетливый металлический лязг. Кто-то зацепил ржавый обруч на пирсе. Сразу после этого послышался тихий свист — условный сигнал дозора.
Я мгновенно затушил светильник. Мы погрузились в кромешную тьму.
Сквозь щели в гнилых досках стен на деревянный пол легли бледные лучи масляных фонарей. На улице послышались тяжелые шаги и хриплые голоса дозоров Вяземских. Они шли прямо к дверям бочарни. Я прижал Селивана к стене за штабелем досок и приказал не шевелиться.
Я положил ладонь на рукоять своего нового стального ножа.