Страница 62 из 205
За окном база менялась. На причалах погасли обычные жёлтые огни, остались синие направляющие полосы. По дороге бегом прошла команда с носилками и винтовками. Дирижабль над рейдом повернул к северу.
Андрей встал.
— Сидите, — сказал Карпов.
— Я не собираюсь бежать за ними без оружия. Что известно о зоне?
— Естественная трещина. Обычно даёт свет, ложные звуки, мелких существ. Последний месяц фон растёт. Потому патрули ходят чаще.
— Что значит «ложные звуки»?
— Слышишь шаги там, где никого. Голоса. Иногда собственный голос впереди себя. Компас врёт.
— Люди исчезали раньше?
— По одному — бывало. Целая группа не пропадала восемь лет.
Карпов подошёл к окну. На северной башне вспыхнул белый сигнал, затем красный.
— Зачем пришли ко мне?
Боцман не ответил сразу.
— Потому что вы посмотрите на это иначе. И потому что Чесноков мой крестник.
Вот она, настоящая причина. Не загадка, не доверие к человеку из будущего. Один старшина пришёл к другому, потому что его человек не вернулся.
— Карты принесите, — сказал Андрей. — Время выхода, скорость, контрольные точки, последняя связь. Я никуда не пойду. Просто посмотрю.
— Ярославцев запретит.
— Тогда скажите Гребневу, что это не допрос и не секреты будущего. Это поиск пяти моряков.
Карпов кивнул и направился к двери.
— Фома Савельевич.
Он обернулся.
— Пока не нашли тел — они опаздывают. Не хороните раньше времени.
— Я моряк, Андрей Сергеевич. Мы всегда ждём до последней шлюпки.
Он вышел.
Вернулся через двенадцать минут вместе с Гребневым и Ярославцевым. За ними Ростовцев внёс планшет с картой, хотя ещё недавно должен был находиться в поисковой группе.
— Оболенский уже вышел, — объяснил мичман. — Меня оставили вести связь и готовить резерв.
В голосе слышалось, как мало ему нравилось решение.
Гребнев разложил карту на кровати.
— Карпов утверждает, что вы можете увидеть то, чего не видим мы. Я утверждаю, что он хватается за любой конец. Посмотрите. Советов не обещаю принять.
— И правильно.
Карта была подробной: береговые линии, высоты, болотистые участки, старые монастырские дороги, сигнальные посты. Северную часть пересекала белая штриховка, похожая на длинную царапину. Рядом стояли даты замеров и предупреждение: «При фоне выше 4,2 — проход только с пространственным проводником».
— Маршрут патруля.
Ростовцев провёл карандашом от базы к старому маяку, затем вдоль берега к точке номер шесть.
— Выход в десять сорок. Доклад с маяка в двенадцать пять. На точке должны были быть к часу, вернуться к четырём. Последняя вспышка принята в тринадцать двадцать семь отсюда.
— Содержание?
— Один белый, два зелёных: «наблюдаю изменение фона, продолжаю по маршруту». Затем три коротких белых. В таблице это «помеха, повторю».
— Повторения не было.
— Нет.
— Кто видел вспышку?
— Сигнальщик на башне, матрос 1-й статьи Фирсов. Запись автоматическая тоже есть.
— Направление точно?
— До двух градусов.
Андрей посмотрел на масштаб. Два градуса на таком расстоянии давали широкий сектор.
— Погода в момент сигнала?
Карпов показал журнал: ветер западный, видимость шесть вёрст, осадков нет. Прилив начинался после двух.
— Что нес патруль?
— Пять винтовок, два сигнальных пистолета, полевой барьер, вода, провизия на сутки, перевязочные сумки. У практика — переносной измеритель. Радиостанция общая.
— Ваша радиостанция как работает рядом с аномалией?
— Обычное радио плюс сигнальная привязка, — сказал Ростовцев. — Иногда глохнет. Поэтому вспышки.
— Если приборы отказали, Чесноков должен был отойти?
— По инструкции — да, — ответил Карпов.
— Он нарушал?
Боцман подумал.
— За интересом не бегает. Но если увидит человека или след, пойдёт проверить.
— Практик кто?
— Кирилл Зотов, двадцать восемь лет. Служилый допуск барьерной школы, малый пространственный допуск. Три года на базе.
— Характер?
Ростовцев ответил первым:
— Осторожный. Слишком. Оболенский дважды ругал, что задерживает патрули измерениями.
— Значит, двое, склонных отходить. Чтобы они продолжили после изменения фона, увидели достаточно важное.
Ярославцев спросил:
— Или получили приказ.
— От кого?
— Это выясняем.
— Связь могла передать чужой голос?
Ростовцев и Карпов посмотрели на Гребнева.
— Теоретически, — сказал командир. — Сигнальная привязка подтверждает аппарат, не говорящего. Но условные слова знает личный состав.
— Кто знал маршрут заранее?
— Штаб, дежурная служба, сигнальщики, патруль, склад, который выдал имущество. Полбазы, если считать слухи.
Андрей отметил время на карте.
— Последняя вспышка была после расчётного прибытия на точку. Если шла с маршрута, они отстали минимум на двадцать минут. Причина отставания?
— Не доложили.
— Контрольная отметка между маяком и точкой есть?
— Каменный знак, — показал Карпов. — Оттуда сигнала не требуется.
— Требуется теперь. Поиск сначала на прямой между маяком и сектором вспышки. Но не одной колонной. Одна группа идёт по следу, вторая параллельно ближе к воде. Если их забрали люди, следы могут вести к берегу. Если существо — ищите кровь и сброшенное имущество. Если пространство… — Он посмотрел на белую штриховку. — Я не знаю, что искать.
— Пространственные искажения видят приборы, — сказал Ростовцев.
— А если приборы врут в той самой зоне?
— Тогда проводник сравнивает три метода: магнитный, сигнальный и визуальный.
— Человек тоже ошибается.
— Поэтому три.
— Хорошо. Радиосвязь по расписанию?
— Каждые пятнадцать минут.
— Сократите до пяти у зоны, но не заставляйте всех говорить одновременно. Назначьте окна группам. И резерв не держите здесь целиком: половину выдвиньте к маяку, пока дорога свободна. Если снег начнётся, потеряете час.
Гребнев провёл пальцем по карте.
— Резерв у маяка может попасть под то же воздействие.
— Тогда в половине пути. Укрытие есть?
— Старая солеварня.
— Там.
— Вы не знаете, что такое Белая борозда.
— Не знаю. Зато знаю, что резерв в казарме всегда приходит позже расчёта.
Командир базы повернулся к Ростовцеву.