Служба продолжается

Глава 4. "Караул Его Императорского Величества"

Внешний периметр ВМБ «Святой Михаил», утро 25 сентября 1890 года

Андрей лёг у края дороги и десять минут наблюдал.

Возле ближнего сарая прошли двое. Оба несли длинные предметы на плечах. Винтовки. На людях были тёмные шинели и бескозырки. Один остановился под светильней, повернул голову к берегу. Андрей успел увидеть бороду и ремни старого образца, перекрещенные на груди.

Русские моряки из исторического фильма.

Они обменялись словами. Расстояние было слишком большим, но речь звучала русской. Затем скрылись за сараем.

У Андрея впервые за ночь появилась ясная задача: войти в контакт и не дать себя застрелить.

Задача была знакомее всего остального.

Он проверил оружие. Тридцать патронов в автомате, пистолет полный, гранаты на месте. При встрече с караулом всё это превращало его из потерпевшего в угрозу. Бросить оружие заранее нельзя. Подойти скрытно — ещё хуже. Нужно найти одного или двух, показать руки, дать время понять язык.

Андрей снял магазин, извлёк патрон из патронника и вернул его сверху. Теперь в примкнутом магазине снова было тридцать, патронник пуст. Автомат повесил стволом вниз, ладонь держал открытой на цевье.

Потом подумал и снял магазин совсем. Убрал в подсумок. Затвор отвёл, зафиксировал сзади. Человек, знакомый с оружием, увидит пустой патронник, даже если не узнает модель.

Пистолет оставался в кобуре. Доставать его без необходимости Андрей не собирался.

Он выбрал дорогу и пошёл открыто.

До первой светильни оставалось около ста метров, когда со стороны берега раздался свист.

Не человеческий. Короткий, резкий, дважды.

Андрей обернулся.

На туше зверя, далёкой тёмной куче у камней, вспыхнуло голубое сияние. Оно поднялось над телом, собралось в тонкую вертикальную нить и устремилось в небо. В глубине бухты ответили сразу несколько таких нитей.

В порту ударил колокол.

Один раз. Два. Потом частая дробь.

Моряки у сараев побежали. Где-то открылись ворота, послышались команды. Жёлтые светильни вдоль дороги вспыхнули ярче, и в каждом стеклянном шаре возникла красная сердцевина.

Андрей сошёл с дороги и опустился за камень.

Контакт откладывался.

Со стороны порта на берег вышли шесть вооружённых людей. Один нёс над головой светящийся шар, остальные держали винтовки наготове. Они двигались цепью, правильно распределяя сектора, и шли прямо к убитому зверю.

Если Андрей останется в укрытии, его найдут рядом с трупом и оружием. Если выйдет сейчас — цепь может открыть огонь.

Он оценил расстояние, ветер, камни и понял, что хорошего варианта не существует.

Значит, выбирать нужно тот, где меньше людей ошибутся одновременно.

Андрей положил автомат на землю, отошёл от него на два шага и поднял руки.

— Эй! — крикнул он. — Не стреляйте! Я русский!

Цепь остановилась.

Шесть винтовок повернулись к нему.

— Не двигаться! — крикнул молодой голос. — Руки держать на виду!

— Держу.

— От оружия отойти ещё на пять шагов!

Андрей отошёл. Медленно, не опуская рук. Спина оказалась открыта морю, автомат лежал впереди на песке. Если люди в цепи решат стрелять, камень уже не поможет.

Шесть фигур приближались уступом. В центре шёл самый молодой — худощавый, с обнажённой саблей в правой руке и револьвером в левой. Под шинелью виднелся тёмный двубортный мундир. На плечах блестели узкие офицерские погоны. Бескозырок на нём не было; фуражка сидела ровно, подбородочный ремешок был опущен.

Слева от него двигался бородатый моряк лет сорока. Винтовку он держал уверенно, ствол не водил. На погоне — поперечные нашивки, которые Андрей не смог сразу прочитать. Остальные были моложе. У одного над раскрытой ладонью висел зеленоватый шар, освещая цепь снизу.

Не фонарь.

Шар двигался вместе с рукой и растекался по пальцам тонкой плёнкой. Когда матрос поворачивал ладонь к Андрею, плёнка становилась плотнее, как маленький прозрачный щит.

— Назовитесь! — приказал офицер.

— Плеханов Андрей Сергеевич. Старший мичман. Вооружённые силы Российской Федерации, Военно-морской флот.

Офицер на мгновение потерял выражение лица.

Бородатый моряк не потерял ничего.

— Какой ещё Федерации? — спросил он.

— Российской.

— Государеву Россию республикой назвал? — тихо произнёс кто-то справа.

— Молчать в строю, — бросил офицер, не оборачиваясь. — Какой корабль?

— Последнее место службы не корабль. Африканский корпус. До этого — Северный флот.

— Беломорская флотилия перед вами, — сказал бородатый. — Северного флота не числится.

— Я уже понял, что не числится.

— А звания «старший мичман» не бывает, — продолжил моряк. — Мичман бывает. Лейтенант бывает. Старшего мичмана нет.

— У меня бывает.

Молодой офицер нахмурился.

— Вы намеренно дерзите?

— Нет. Отвечаю точно на вопрос.

— Тогда объясните, что за оружие.

— Автомат Калашникова, образца две тысячи двадцатого года. Патронов в нём нет. Магазин снят, затвор открыт.

Цепь снова остановилась, будто Андрей произнёс условный сигнал.

— Какого года? — переспросил офицер.

— Две тысячи двадцатого.

С правого края кто-то перекрестился.

Офицер быстро посмотрел на бородатого. Тот едва заметно качнул головой: не понимает.

— Господин мичман, — произнёс моряк, обращаясь к молодому, — позволите взять?

Исторический чин встал на место сразу. Мичман. Не обращение курсанта к старшему и не современная оговорка, а полноценный офицерский чин. Молодому было лет двадцать, самое большее двадцать один.

— Возьмите, квартирмейстер Седых. К затвору руками не лезть. Козырев, прикрывайте.

Квартирмейстер.

Ещё одно слово из старых уставов. Андрей слышал его в музеях и читал в истории флота, но никогда не видел человека, для которого оно было служебной реальностью.

Седых подошёл к автомату боком. Не наклонился сразу. Осмотрел ремень, приклад, открытый затвор. Потом присел, взял оружие за цевьё и рукоятку, держа ствол в сторону от людей.

Правильно взял.

— Тяжёлый не шибко, — сказал он.

— Не нажимайте спуск. Затвор на задержке не стоит, он удерживается рукояткой в пазу. Снимете — уйдёт вперёд.

Седых посмотрел на устройство и осторожно перенёс автомат к дороге.

— Иностранная машинка?

— Русская.

— Наша, значит?

— Наша. Только не ваша.

— Это мы уже сообразили.