Страница 120 из 205
— Напишите отдельной строкой, кому и когда вы слышали от Чеснокова о воде. Если он изменит показания, память начнёт править себя сама.
Андрей написал. Малинин, проходивший мимо со своей пропавшей пуговицей в бумажном конверте, поставил подпись как свидетель того, что лист был составлен вечером, а не после обыска. Его позвали к станку, и он исчез за дверью раньше, чем успел дослушать причину. Так выглядела общая работа: один проверяет сталь, другой — память.
Перед сном Бельская ещё раз ощупала у Андрея пульс. Несколько ударов выпадали, потом ритм возвращался. Она отвела ему не обсуждение опасности, а лист с двумя графами: боль до полуночи и боль после. Без проверки ей нельзя было решить, что именно дала вчерашняя встреча с цепью. Андрей спросил о руке Нестерова. Бельская ответила, что оба её осмотра отличаются, но матрос пока жив, разговаривает и хочет есть. Она не сказала «здоров». Он не попросил утешительного слова.
На столе под лампой осталась схема запасных разъёмов. Почти каждую деталь можно было привезти на остров обычным пароходом, оплатить обычным счётом, списать обычной подписью. К воротам вёл не тайный проход с одной двери, а множество открытых путей через чужие привычные занятия. Андрей подумал, что закрыть их выстрелом нельзя. Придётся научиться задавать вопросы людям, которые умеют открывать ящики, считать проволоку и помнить, кто попросил изменить вес уже разгруженного груза.
Он возвращался к койке, когда дежурный писарь вынес из лазарета пустую кружку. Чесноков просил воды перед сном; теперь её было достаточно, и никто не отбирал у него кружку на глазах у конвоира. Писарь сказал, что больной назвал ещё один номер вагона, но тут же засомневался. Андрей предложил не будить его ради проверки: записать слова и дождаться утра. Если человек ошибся, это обнаружится в ведомости. Если не ошибся, завтра появится ещё один маршрут. Сдержаться оказалось труднее, чем утром удержать ногу у меловой черты. Однако он лёг, оставив закрытые схемы за дверью, и впервые за долгое время позволил другим людям продолжать вахту без его участия.
За него на наружном посту дежурил человек с другим именем, а за тем — ещё один. Их маленькая цепь держала эту ночь прочнее его воли.