Страница 294 из 409
Он косвенно давал понять, что существует место, где закопаны несколько тел.
– В Колорадо? – уточнил Линдвол.
– Да.
– И это связано с Гранд-Джанкшн, и они в одном месте?
– Нет, нет. Ладно, хорошо… Есть ли кто-то, кому можно позвонить, чтобы они проверили?
Линдвол объяснил, что никто в правоохранительных органах Колорадо не станет этим заниматься из-за поздних сроков и неопределенного места. Поэтому им пришлось работать вместе: Банди должен был вспоминать детали, а Линдвол – искать карты, чтобы он смог точнее указать места захоронений.
Так они и делали, пока Линдвол снова не вернул разговор к Джули Каннингем и не попытался заставить Банди рассказать о своих действиях там.
– Какой глубины могила?
– Полметра-метр.
– Какого размера?
– Достаточного, чтобы поместилось тело.
– Как вы расположили тело?
– На спине.
– Вытянуто, руки вдоль тела?
– Да, полностью.
– Тед, нам важно знать, было ли тело целым.
– Хорошо. Все в одном месте. По крайней мере, так было тогда.
– Были ли еще повреждения, кроме следов удушения?
– Нет. Думаю, когда вы найдете, увидите, что оно целое.
Они согласились, что к тому времени от тела остался бы лишь скелет, без одежды и личных вещей.
Но Линдвол продолжал настаивать: он знал, что Банди скрывает детали первой ночи. Банди снова попытался уклониться и предложил поговорить со мной – видимо, рассчитывая, что я расскажу о его действиях с телами жертв. Линдвол не поддался.
– Я знаю, это тяжело. Трудно представить что-то сложнее, – сказал он. – Но не скрывайте. Думаю, вам станет легче.
– Мы уже многое обсудили, – увернулся Банди.
– Вы знаете, что не рассказали всего.
– Если бы я хотел врать, просто сказал бы: вот все, точка, – парировал Банди.
– Но это не все.
– Я не вру. И не стану. Мне просто сложно говорить об этом… об этом длинном процессе.
Линдвол согласился.
– Я знаю людей… – словом «люди» Банди обозначал других серийных убийц, особенно тех, кого встретил в блоке смертников во Флориде, – которые говорили: «О, ничего не было». Я не буду врать. Это тот момент, который мы… в моем случае… обсудим позже.
Так он неявно подтвердил то, что Линдвол и так подозревал: он совершал определенные действия с телом.
– Но не сегодня.
– Мы с Майком [Фишером] хотим иметь возможность сказать, что вы полностью сотрудничали с нами, – сказал Линдвол, словно пытаясь сделать Банди участником процесса. – И вы хотите, чтобы мы могли это сказать. Поэтому я убираю последнее препятствие и откланяюсь. Хочу поблагодарить вас, зная, что мне известно все о ситуации – все, что известно и вам.
Он напомнил, что в Колорадо есть еще одно захоронение, о котором им нужно поговорить, и что по делу Каннингем нужно собрать максимум подробностей. Это не только помогло бы Банди, но и придало бы «убедительности месту захоронения» – то есть его слова должны были совпасть с тем, что скажут криминалисты, когда тело Джули будет найдено.
– Мне не нравится то, что произошло, – сказал Банди в конце интервью, имея в виду не только свои преступления, но и убийство Джули Каннингем. – Я знаю, что говорят обо мне. Но я не могу не сказать, что мне ужасно из-за этого. И не то чтобы это кому-то важно, но если когда-нибудь захотите рассказать кому-нибудь, можете передать: я не получаю от этого никакой скрытой радости. Мой собственный ад и безумие, в которых я жил десять, двадцать лет назад, были настолько неправильны и ужасны, насколько возможно. И мне жаль.
Был ли он откровенен в последнем интервью властям Колорадо или действительно говорил о том, через что ему, вероятно, пришлось пройти большую часть жизни? Он был не только трусом, оглушавшим жертв, прежде чем увезти и задушить их, но и некрофилом, который возбуждался от вида останков и проводил с ними время, даже когда они разлагались и превращались в скелеты, напоминавшие то, чем они когда-то были. Но это интервью оказалось не последним, которое мир услышал от Теда Банди.