Страница 295 из 409
16. Покойся с миром, Тед
Теодор Роберт Банди, как Джордж Рассел и Джон Уэйн Гейси, представлял серьезную угрозу для общества. След его преступлений от Вашингтона до Флориды – пустые спальни, одинокие семьи и разбитые жизни. Без голосов родственников некоторые жертвы легко забываются, но появятся новые, и мы должны быть готовы найти их убийц.
Анализ действий Банди и понимание его образа мыслей помогает эффективнее расследовать такие дела и взаимодействовать с подобными преступниками. Я внимательно слушал каждое его слово. Размышляя о Ривермене, он не говорил опрометчиво: этот анализ был для него своеобразной терапией и одновременно раскрывал множество собственных поступков Банди, ранее неизвестных, как и поведение других серийных убийц. Его взгляд был настолько проницателен, что я понимал – он видел гораздо больше, чем было доступно мне.
В 1974 году мне поручили расследование исчезновений Дженис Отт и Дениз Насланд в парке Лейк-Саммамиш. Тогда я не представлял, как вести дела о пропавших без вести. Спустя двадцать пять лет после смерти Теда могу заполнить пробелы в понимании его личности – поистине чудовищной.
Сыскная работа увлекательна сама по себе, но этот интерес меркнет на фоне той череды убийств, которые стали самым тяжелым открытием за всю мою карьеру. Даже спустя годы после казни я вновь переживаю скорбь, отчаяние и неверие, сопровождавшие расследование.
Годы работы с Банди, когда я скрывал от коллег и СМИ, что занимаюсь его делом, сделали меня в каком-то смысле его жертвой и частью круга следователей, изучавших его. Я не делился знаниями лишь из-за категорического запрета самого Теда.
Хотя каждый убийца уникален, Банди обладал чертами, типичными для многих серийных преступников. Он был одиночкой и крайне неуверенным в себе; его отношения с людьми – поверхностными. Родственники и знакомые старались сохранить с ним связь, думая, что между ними есть особая близость. Он распознавал чужие слабости и умело ими пользовался, превращая всех вокруг в своих жертв. Убедительности Теду добавляли ум, привлекательность и обаяние, а также репутация подающего надежды юриста. Но благодарность его была пустой: он без сожалений отталкивал друзей, а затем снова заманивал их. Это было способом удерживать контроль.
Тед был практически полным социопатом, не различавшим собственные желания и чужие границы. Благодаря образу «хорошего парня» его знакомые были уверены, что он не способен на убийство. И каждый раз, когда я слышу в новостях: «Он не мог этого сделать», – вспоминаю Теда.
Черная дыра
Термин «маска нормальности» Херви Клекли идеально описывает Банди, Ривермена и других серийных убийц. Один из моих коллег назвал его «пустым костюмом». Под убедительной маской скрывалась искалеченная личность – черная дыра, притягивающая людей. Он затягивал в нее всех – жертв, тех, кто его поддерживал, даже следователей. Он понимал других убийц и мог говорить с ними, потому что узнавал себя. К счастью, такие, как он, обладают чертами, которые помогают полиции их выявлять. Именно поэтому Тед утверждал, что может проникнуть в психику Ривермена.
Иногда он тянулся к видимости нормальности, но встречи с друзьями лишь напоминали ему о собственной бездне. Большую часть времени он проводил в одиночестве, погруженный в фантазии об убийствах. Достаточно было взглянуть ему в глаза, чтобы увидеть эту внутреннюю боль.
Его наиболее очевидной чертой была высокая мобильность: Тед рыскал, охотился, разъезжал в поисках жертв. Он становился похожим на ходячего мертвеца, движимого лишь желанием обладать жертвой и подчинить ее полностью. Он использовал несколько машин, что затрудняло его поимку. Его желтовато-коричневый «Фольксваген-жук» был основным транспортом, но у него был и зеленый пикап, а также голубой «Фольксваген», принадлежащий его девушке.
Он легко преодолевал большие расстояния. Он говорил, что Ривермен может добираться до городов в радиусе трехсот миль – предположительно, исходя из собственного опыта. Похищение Кэти Паркс в 280 милях от Сиэтла – тому пример. Такие перемещения нетипичны для обычных убийц, но характерны для серийных, разбрасывающих останки по разным юрисдикциям.
Методология Теда
Тед переделал свой «Жук»: убрал переднее сиденье, позаимствовал крепление для лыж, чтобы перевозить без сознания жертву и ее велосипед. Другие серийные убийцы также модифицировали автомобили, устанавливали фиксаторы, фонари, рации.
Тед делал все, чтобы не оставить следов. Возвращаться на место преступления опасно, но он иногда делал и это – ради контроля. Он относился к женщинам как к объектам, которыми можно обладать. Нападение на Линду Хили и убийства в «Хи Омега» были способами полного подчинения.
Он открыто признавал, что его занимали изменения тела после смерти, некрофилия, обладание трупом. Психологически его поведение можно назвать компульсивной некрофилией и крайней перверсией. Он даже предлагал полиции вести наблюдение на местах преступлений – как способ ловить таких, как он.
Как и многие серийные убийцы, Тед прекрасно знал методы работы полиции. Он изучал расследования изнасилований в рамках своей работы в совете по борьбе с преступностью, убедительно изображал детектива при попытке похищения Кэрол Даронч. Многие убийцы были тесно связаны с правоохранителями: Бьянки пытался устроиться в полицию, Кемпер общался с детективами в таверне, Шоукросс пил кофе с местными полицейскими.
Тед жадно читал детективные журналы: изучал методы расследований и приносил фотографии жертв в лес, чтобы усиливать свои фантазии. Он также возил их в уединенные места во время убийств – предвкушая контроль еще до похищения.
Его знания местности и географии были поразительными: он тщательно отслеживал маршруты, отрабатывал схемы, чувствовал себя в этих местах как дома. При расследовании убийств следовало бы спрашивать не «вы видели что-то необычное?», а «вы видели что-то обычное?».
Тед внимательно следил за публикациями о «убийце по имени Тед», оценивая, насколько близко следователи. Он считал, что полиция слишком много говорит прессе, предупреждая убийцу. Его главный аргумент был прост: полиция раскрывает часть истории, не зная всей картины – а знает ее только сам убийца.