Страница 271 из 409
– Я думаю о географии, о времени… Нужно ли задерживаться на Иссакуа или переходить к другому делу – возможно, тому, о котором я еще даже не знаю. В ближайшие дни я мог бы кое-что подтвердить. Я знаю о шести основных. Теперь знаю о седьмом – о том, которого нам не хватало. Пропавшая Донна Мэнсон, девушка из округа Терстон, – мы так и не обсудили, где она. Пока это все, что я знаю от вас. Теперь мне нужно понять, о каких еще убийствах речь. Были ли они в других округах Вашингтона? Мне нужна общая картина, потому что в итоге я хочу получить максимум деталей по каждому эпизоду. Мне не хотелось бы потратить два часа и в конце сказать: «Я вообще не понимаю масштаб». Потому что если меня спросят, в чем масштаб… – я намеренно ударил по его слабому месту, – если спросит кто-то важный… скажем, губернатор Флориды… я хотел бы знать, что ответить.
– Да, я вас понимаю, – сказал Тед.
– Мы с вами говорим уже два часа, не считая предыдущих встреч и ваших писем. Мне нужно решить, стоит ли бороться за дополнительное время. За что именно мне бороться? Я знаю детали дел здесь, но у других следователей, возможно, не так много материала, как у меня. Хотя я не знаю – зависит от того, что им удалось собрать. Я знаю о восьми. А вы говорите еще о трех. Насколько далеко они уходят в прошлое? С января по июль семьдесят четвертого года – есть ли в этом промежутке убийства в штате Вашингтон, о которых я не знаю?
– Да, есть, – сказал Тед. – Я вас слышу, Боб. Я пытаюсь, в первую очередь для себя, показать, что отношусь к этому серьезно. У вас есть законное право знать все. И вы, конечно, хотите начать с самого очевидного: имен, чисел, дат – и это важно. Но есть вещи куда важнее. Я никогда никому об этом не говорил. Для меня это – первое признание такого рода. Я не жду наград за «помощь обществу», но по сути для меня это именно так.
Нераскрытые дела
Чтобы прояснить масштабы его убийств, я сказал:
– Думаю, мне нужно, чтобы вы сами обозначили, о чем нам стоит говорить, а не чтобы я предлагал темы. Например, убийства второго августа в округе Кларк. Если всего их одиннадцать – хорошо, но я не хочу гадать. Меня интересуют убитые девушки в Вашингтонском университете в Пуллмане в семьдесят первом и две стюардессы на Куин-Энн-Хилл в Сиэтле.
Тед чуть смягчился.
– Если хотите, можем так и сделать. В некотором смысле это даже проще. Если у вас есть список, я скажу, к каким случаям не имею отношения.
– В реке, в Беллингеме. Девушка, задушенная в семидесятом году, – сказал я, не называя имени.
– Нет, – резко сказал Тед.
– В семьдесят первом году в округе Терстон. Девушка…
– Нет.
При каждом упоминании он отрезал «нет», просто чтобы уйти от темы. Он был так настроен против реального сотрудничества, что если бы я спросил, убил ли он Дженис Отт, он бы сказал «нет». Он не понимал, что мне было все равно, скажет он «да» или «нет». Важно было другое: я специально указывал годы. Я искал реакцию на дату, а не имя. Я следил за его телом, за микрожестами. Любой нормальный человек на его месте спросил бы:
«Кто именно?»
– или попытался бы уточнить. Тед – нет.
– Ничего? А если немного ближе? – мягко подтолкнул я.
– В семьдесят втором году, – сказал он, не замечая, что попал в мою ловушку. Так он сам заявил, что совершил убийство за два года до 1974-го.
Я сразу сместил фокус на дела Бренды Бейкер и Кэти Дивайн – двух женщин, убитых, как я считал, уже позже.
– Две девушки в парке Миллерсильвания. Семьдесят третий.
– Да. Вы как-то называли… Нет. Нет, нет, – сказал он с улыбкой, словно мог отвертеться от чего угодно за ближайшие сорок пять минут: ведь он уже «рассказал» мне об одном деле.
Я перешел к тому, что, возможно, было его первым убийством.
– В Такоме пропала маленькая девочка.
– Кто именно? – искренне удивился он.
– Энн Мари Берр, – спокойно сказал я.
– Нет. Ни в коем случае, – резко сказал он. – Это важно для меня, для моей репутации, потому что есть сомнения в моей правдивости. Я бы хотел пройти полиграф, если это возможно… Понимаете? Я хочу, чтобы мне верили. Я не хочу, чтобы со мной поступили так же, как с Генри Ли Лукасом. У меня мало шансов, но доверие… оно важно.
Аргумент был слабым. Он хотел защитить свою «чистоту» там, где считал это выгодным. Он упоминал полиграф, прекрасно понимая, что времени на него нет. И он хотел не конкретного теста, а проверки «общей картины», где, как ему казалось, у него больше шансов.
Я сменил тему: мне было важно посмотреть, как он отреагирует на убийства двух стюардесс в конце 1960-х. Тогда он жил через мост Фремонт от Куин-Энн-Хилл, работал в «Сейфуэй» рядом с их домом. Обеих забили до смерти. Детективы тогда подозревали сына владельца квартиры – он покончил с собой, и у него в вещах была найдена газетная вырезка об их убийстве. Но со временем я узнал Теда лучше, и его близость ко всем точкам маршрута делала его отличным подозреваемым.
Я хотел услышать его реакцию.
– Ладно. Теперь… на Куин-Энн…
– Но… да… – замялся Тед, явно не ожидая такого вопроса.
– Ничего об этом не знаете? – спросил я с легкой улыбкой.
– Нет! – крикнул он раздраженно. – Стопроцентно нет.
Он был потрясен. Он загнал себя в угол, зная, что я не верю его отговоркам, и теперь заикался, пытаясь вывернуться.
– Нет. Нет. Я без утайки говорю о том, что сделал, и без утайки – о том, чего не делал, понятно? Если я что-то говорю – а я могу и не говорить – вы можете на это положиться. Когда я говорю: «Да, это сделал» или «Нет, не делал», – так оно и есть.
Теперь он ожидал, что меня удовлетворят такие односложные ответы. Но хорошие следователи задают короткие вопросы, требующие длинных ответов.
– Вы никогда мне не лгали – без причины, – сказал я, сам солгав.
– Нет. И у меня нет причины начинать сейчас, – ответил умный психопат.
Понимая, что у меня осталось меньше сорока пяти минут, я решил надавить. Иначе он бы даже не слышал мой голос.
– Мне нужны подтверждения многого из того, что вы говорите. И вы уже дали одно.
– Конечно. Я мог бы подтвердить… Послушайте, я понимаю, к чему вы клоните, – сказал Тед. – Вы разбираетесь со своим списком. Я предлагаю вам выбрать один случай – кроме тех двух на Иссакуа – и мы поговорим. Вам нужны подтверждения – вы их получите. Но только по одному делу. Если вас это устроит…
Загнав его в угол, я перешел к цифрам.
– Мы определились с временными рамками, когда все началось в Вашингтоне?
– Да, – быстро сказал он.
– Какие рамки?