Страница 35 из 72
Глава 35 Кому принадлежит кровь
Глава 34 Не его правила
Поселение встретило нас не криком и не проклятиями.
Молчанием.
Оно лежало на болотной кромке, как будто выросло из земли вместе с корнями: низкие дома, тёмные крыши, мокрые тропы между ними. Дым не поднимался вверх – стелился, будто сам воздух здесь был тяжелее. Я почувствовала запах сразу: влажная глина, травы, горькая зола.
И взгляды.
Не открытые. Не дерзкие. Вытянутые из щелей, из приоткрытых дверей, из-за занавесок. Кто-то стоял неподвижно у порога, не делая шага, но и не прячась до конца. Кто-то, наоборот, закрывал ставни так быстро, словно мы принесли за собой болезнь.
Дракон в ведьминском поселении.
Это было… неправильно. Как огонь в воде.
Я шла рядом с Кайреном и чувствовала, как земля под ногами живёт иначе. Она будто проверяла его – выдержит ли. И каждый раз, когда он делал шаг, я ловила едва заметное напряжение в воздухе, как перед грозой.
Мы остановились на главной тропе, там, где она расширялась в небольшую площадь. Никто не вышел навстречу. Только тишина сгустилась плотнее.
Старшая ведьма шла впереди. За ней – остальные, и где-то позади тянули Найру, связанной корнями. Я не оглядывалась, но чувствовала её, как занозу.
Селение молчало ровно столько, сколько было нужно, чтобы напомнить: здесь не замок. Здесь нет домов и печатей. Здесь земля слушает других.
– Ждите, – сказала Старшая, не оборачиваясь.
Это было не предложение. Приказ.
Она ушла, и ведьмы, что вели нас, разошлись по сторонам, будто выстраивая невидимый круг. В их движениях не было суеты, но я видела: они держат нас. Не оружием. Магией и взглядом.
Прошла минута. Две. Три.
Время на болотах всегда тянулось тяжелее цепей.
Я чувствовала на себе чужие глаза. На Кайрене – особенно. Ему не кланялись. Его не приветствовали. Его измеряли, как опасность, которую пока не знают, куда положить.
Сбоку отделилась женщина – молодая, с заплетенными волосами и руками в травяной пыли. Она подошла ко мне прямо, игнорируя Кайрена так откровенно, что это было почти вызовом.
– Тебе нужно лечь, – произнесла она. – Ты ещё слаба.
– Я постою, – ответила я.
Она посмотрела на меня так, будто я была ребёнком, который не понимает очевидного.
– Внутри приготовлено место. Тепло. Вода. Тебя осмотрят.
Я поняла, что она предлагает на самом деле.
Не заботу.
Разделение.
– Я пойду с ней, – сказал Кайрен спокойно.
Женщина наконец повернула голову. В ее взгляде мелькнуло раздражение.
– Ему нельзя, – произнесла она. – Здесь Круг. Здесь земля. Он – огонь крови.
Я почувствовала, как связь отозвалась на эти слова, будто кто-то ударил по канату. Кайрен стоял неподвижно, но воздух рядом с ним стал горячее.
– Она не пойдёт без меня, – сказал он ровно.
– Это не его земля, – прозвучало с другой стороны. Тихо. Почти шёпотом, но так, чтобы услышали.
– И не его правила.
– Он приведёт беду.
– Беда уже здесь, – ответил кто-то другой.
Шёпот пополз по краям площади, как дым. Ведьмы не спорили громко – они спорили так, как спорит болото: медленно, вязко, врастая словами друг в друга.
– Без него она не доживет, – сказала одна.
– Тогда пусть умрёт, – выплюнула другая, и я ощутила, как внутри меня поднялась холодная волна ярости. Не вспышка. Глубокий прилив.
Кайрен чуть повернул голову ко мне. Его взгляд был тяжелым, внимательным.
«Дыши», – попросил он без слов.
Я вдохнула влажный воздух.
– Я никуда не пойду одна, – произнесла я вслух.
Слова прозвучали хрипло, но достаточно громко, чтобы тишина на мгновение дала трещину.
Молодая ведьма сжала губы.
– Ты выбираешь его? – спросила она резко.
Я не ответила сразу. Потому что ответ был слишком простым и слишком опасным.
Я выбрала жить.
И теперь не могла позволить им снова решать за меня.
– Я выбираю себя, – сказала я наконец. – И он остается.
Кайрен не пошевелился, но связь вспыхнула тёплым откликом, как подтверждение.
Шепот вокруг стал гуще. Кто-то отвернулся. Кто-то смотрел ещё пристальнее.
Потом всё оборвалось.
Старшая вернулась.
Она вышла из-за домов так, будто не спешила и не сомневалась. За ней шли еще двое – старые, с лицами, где время оставило не морщины, а знаки. Круг. Я почувствовала это сразу: воздух стал ровнее, земля – тяжелее.
Старшая остановилась напротив нас.
Сначала посмотрела на Кайрена. Долго. Как будто примеряла его к этому месту и решала, сможет ли земля его переварить.
Потом перевела взгляд на меня.
– Ты пришёл не за правом, – сказала она наконец тихо. – Ты пришёл за тем, что мы считаем своим.
Сердце ударило сильнее.
И тут я почувствовала это.
Не мыслью. Не догадкой.
Тонкой, тянущей болью под грудью, как если бы кто-то потянул за нитку, которую я не знала, что ношу.
Сын.
Он был здесь.
Ближе, чем я ждала.
И не там, где мне хотелось бы его найти.
Круг смыкался без шагов – ведьмы просто оказывались там, где им было нужно. Вчера они еще спорили шепотом, сегодня шепота не было вовсе. Только болото под ногами, влажное и тяжёлое, и воздух, который становился плотнее с каждым вдохом.
Я стояла рядом с Кайреном и чувствовала сына так же ясно, как собственное сердце. Не образ. Не голос. Тянущую боль под грудью, тонкую, как нитка, за которую кто-то осторожно, упрямо держал.
Он был близко.
Матерь встала напротив нас. По бокам от неё – двое старших из Круга, те, что пришли вместе с ней. Их лица были спокойны так, будто они смотрели не на людей, а на траву, которую надо срезать.
Найра стояла позади. Корни всё ещё держали её, но не душили. Ее молчание царапало сильнее слов.
– Ты вернулась, – сказала Матерь.
Я не ответила. Во рту было горько от болотной сырости и напряжения.
Она продолжила:
– Земля знает. Кровь помнит. Ты – тоже.
Кайрен сделал шаг вперёд, и я почувствовала, как воздух рядом с ним нагрелся. Не вспышкой – глубинно, как перед тем, как камень начинает трескаться.
– Я пришёл не за тем, чтобы слушать, что помнит ваша земля, – заявил он ровно. – Я пришёл за своим сыном.
Слова упали в круг, и будто что-то щелкнуло. Корни под ногами дрогнули, в траве пошёл еле слышный шорох. Ведьмы не переглянулись. Не удивились. Только чуть изменился взгляд Матери, как у человека, который слышит ожидаемое.
– Твой? – переспросила она тихо.
– Мой, – повторил он. – Верните его.