Страница 17 из 72
– Но остальные верят, что подняла, – ответила она. – А значит твоя власть сейчас крепче. Никто не заметит исчезновения одной ведьмы. Зато увидят правителя, который не дрогнул.
Жар поднялся изнутри – жёсткий, почти обжигающий.
– Ты решила за меня, чем мне жертвовать?
– Я защитила нас, – возразила Лайриса. – Наш союз и твой престол. Если виновная сидит внизу, то остальные дома спокойны. Всё просто.
И вот тогда я увидел: для неё это и правда было просто.
Фигуры на доске. Каждая – на своём месте.
– Ты слишком многое позволяешь себе решать за меня, – произнес я жестко.
Тишина стала острее.
– Что ты собираешься делать? – спросила она. В голосе – тонкий металл.
Я вдохнул.
– Обряд присвоения жизни.
Она замерла. Пальцы на цепочке чуть дрогнули.
– Его не использовали веками.
– Но он всё ещё действует.
Пауза стала вязкой.
– Этот обряд, – напомнила Лайриса, – связывает правителя и преступника слишком крепко. Он ударит не только по ней, но и по тебе. Ты уже никогда не будешь прежним.
Я кивнул.
– Я знаю.
Её взгляд стал резче.
– И ты действительно хочешь связать себя с ведьмой? С той, кого считал мёртвой и давно забыл?
Я выдержал ее взгляд.
– Да.
Она молчала несколько долгих мгновений.
– И ты всё ещё собираешься жениться на мне после этого? – спросила не мягко, а с тенью вызова.
– Если ты сегодня станешь моей женой, – сказал я с ударением на первом слове, – ты будешь слушаться меня. Не отца. Не Совет. Меня. И больше никогда не посмеешь плести интриги за моей спиной.
Лайриса прищурилась – впервые.
Это была не уступка. Я изменил правила, и она это поняла.
– Делай, что считаешь нужным, – произнесла сдавленно. – Но помни: Совет повернёт твой выбор против тебя. И против нее.
– Не сильнее, чем это сделала ты, – ответил я.
Она едва заметно дернулась.
– Тогда иди. До церемонии осталось мало времени.
Я вышел.
Зал Совета встретил меня холодом. Морвенн уже был там, будто ждал.
– Милорд… – начал он.
– У меня заявление, – перебил я.
Тишина стала плотнее.
– Ведьма Селин Таль обвиняется в покушении на мою жизнь. Совет готовит приговор?
– После церемонии… – начал один из старейшин.
– Нет, – сказал я. – Приговора не будет. По праву правителя я требую применения обряда присвоения жизни.
Воздух в зале дрогнул.
Старейшины переглянулись. Морвенн впервые потерял маску спокойствия.
– Ты понимаешь последствия? – спросил он.
– Лучше, чем вам бы хотелось, – ответил я.
– Такие связи не рвутся сами, – заметил советник. – Любая твоя рана ударит в нее. Но и ее смерть ослабит тебя. Это клеймо. Не милость.
– Мне не нужна ни милость, ни ваша казнь, – сказал я. – Мне нужно, чтобы её освободили из подвала – живой. И чтобы решение было за мной.
Морвенн медленно кивнул.
– Мы подготовим писца. И заверим обряд официально. Сегодня же.
– До церемонии, – уточнил я.
– Как пожелаешь.
Коридор, ведущий в нижний блок, был холоднее прежнего. Камень будто скрипел под ногами.
Я шел один. Без стражи.
С каждым шагом внутри поднималось чувство, похожее на напряженный аккорд:
не страх,
не вина,
решимость, за которой нет пути назад.
Где-то впереди, за камнем и железом, сидела ведьма, чей приговор и спасение я только что подписал.
Пламя внутри меня дрогнуло.
Слабый отклик.
Она была здесь.
Я остановился перед дверью.
Рука легла на железо.
За этой стеной – та, кого мир уже решил назвать преступницей.
А я – связать с собой.
Как сказать ей, что казни не будет…
что будет другое?
Что хуже.
Но позволит ей жить.
За дверью кто-то шевельнулся.
Я вдохнул, сжал пальцы на засове –
и потянул.