Страница 16 из 72
Глава 16 Право, которое лучше не использовать
Глава 15 Когда долг режет горло
Кайрен Ардэлл
Едва ночь отступила, я уже был на ногах.
Спать не получалось – слишком много тишины, слишком мало ответов.
В голове всё снова возвращалось к одному: к лицу, которое было не её, и к клинку, блеснувшему у моего горла.
Я до сих пор чувствовал сталь кожей, хотя раны не было.
Ведьмы содержались под наблюдением – так мне сказали на Совете.
Временная мера. Охрана. Проверки. Осторожность.
Один день, который я выпросил – и для них, и для себя.
Этот день истекал.
Я позвал стражу и приказал проводить меня к ним.
Мне нужно было видеть их. Видеть ее. Убедиться, что то, что случилось ночью, – не больше чем чужая подмена, ловкий обман, а не правда, в которую так удобно поверит Совет.
Коридоры были непривычно тихими.
Замок дышал тяжело, будто сам чувствовал, что сегодня придётся выбирать, кого сдать ради спокойствия остальных.
Полумрак стоял тот самый – еще не свет, но уже не ночь.
Та серая зыбь, в которой чаще всего совершаются грязные решения.
И именно в этой серости я узнал – слишком поздно, – что одно из таких решений уже принято.
Стражник перехватил меня в переходе к западному крылу.
– Милорд, – он поклонился слишком низко, почти виновато. – Делегация ведьм освобождена. Им возвращены покои.
Сердце на миг отпустило.
– И Селин Таль? – спросил я ровно.
Стражник вздрогнул.
Это был первый удар.
– Милорд… леди Селин Таль… – он сглотнул. – Она заключена в нижнем блоке. До решения Совета.
Холод прошелся по позвоночнику.
– Кто отдал приказ?
– Лорд Морвенн, милорд. В связи с… – он замялся, – с покушением.
Я застыл.
Покушение.
Подмена.
Морвенн.
И – ни слова мне.
Гнев поднимался медленно – как огонь, который сначала греет грудь, а потом рвётся наружу, ломая рёбра изнутри.
Но я его удержал. Сейчас нельзя.
Селин не могла напасть на меня.
Я видел это в её глазах той ночью – наяву или нет, но видел.
Она не подняла бы клинок против меня.
Никогда.
И если я понимаю это – Морвенн тем более понимает.
Он слишком умен, чтобы поверить в подобную ложь.
Значит, дело не в правде.
Дело – в выгоде.
Коридор перед покоями, где обычно собирался Совет, был пуст.
Так бывает только тогда, когда решение принято без тебя.
Морвенн стоял у окна, спиной ко мне, будто рассматривал дождевую полоску на камне, а не ждал моего появления.
– Лорд Морвенн, – начал я жёстче, чем хотел. – Вы не имели права отдавать приказы без моего ведома.
Он даже не повернулся сразу.
Стоял спокойно – слишком спокойно.
– Я имел право, – ответил он наконец. – Потому что вы – будущий супруг моей дочери. И правитель престола, который сейчас шатается. И если вы заняты… другими мыслями, то кому, как не мне, удерживать равновесие?
Холод стал острее, как лезвие под ребром.
– Её задержание было необходимо, – продолжил он ровно. – Никто не говорит ни о казни, ни о приговоре. Она будет содержаться под стражей до заседания Совета.
– Совет ещё не собирался.
– Соберется. И ему нужно будет увидеть, что вы владеете ситуацией. Сегодня завершающий день церемонии. Домам важны не слова, а знаки. Если вы покажете слабость сейчас – вы потеряете не ведьму. Вы потеряете всё.
Он сделал шаг ближе.
В его глазах – ни капли волнения. Только расчёт.
– Ваш долг – не спасать гостью, – сказал он тихо. – Ваш долг – укрепить союз, дать стране наследника и показать миру, что трон для вас выше сердца.
Я сжал кулаки, чувствуя, как ногтями режу собственную ладонь.
Он наклонил голову – учтиво, почти вежливо. Но этот жест был предупреждением.
– Вам стоит думать не о судьбе ведьмы, – произнёс Морвенн. – А о судьбе вашей власти.
И он ушёл.
Оставив после себя запах дыма… и ощущение, будто меня только что загнали в клетку.
Коридоры будто сжимались, глотали воздух.
Каждый шаг отдавался под рёбрами – потому что внутри все рвалось наружу: отменить. Остановить. Плюнуть на обеты и на династии, на долбаную роль, что навесили на меня.
Этот союз уже пах ненавистью.
Я остановился у двери.
Рука легла на латунную ручку сама – как будто тело решило раньше сознания.
За дверью – женщина, которую я обязан повести к алтарю.
А под камнями в темнице – ведьма, которую я не имел права даже желать спасти.
Но именно её запах стоял передо мной.
Её голос.
Её страх.
И клинок, блеснувший возле моей шеи.
Не её клинок.
Я вдохнул еще раз – ровно, почти отрывисто.
Если я войду…
Если скажу всё, что кипит внутри…
Мир снова треснет.
Я сжал пальцы на ручке.
Металл был холодный.
Как чье-то горло.
За дверью – женщина, с которой меня сегодня должны обручить перед всеми домами.
В подвале – ведьма, которую уже успели записать в предатели.
А между ними – я, который слишком поздно понял, что собственный трон стал ловушкой.
Если отступлю сейчас – меня дожмут.
Если войду – тоже.
Я всё-таки дернул ручку.
Покои Лайрисы были безупречны, как и она сама.
Ткань, золото, ледяной порядок.
Она стояла спиной ко мне перед зеркалом, поправляя цепь у горла.
– Ты рано, – произнесла она, увидев меня в отражении. – До церемонии еще несколько часов.
Я закрыл за собой дверь.
– Нам нужно поговорить.
Она повернулась. Никакого удивления. Только сосредоточенность – холодная, расчетливая.
– Если это о ведьмах, – протянула она, – Совет уже принял меры. Делегация освобождена. Ты же этого хотел.
– Хочу знать другое, – прервал ее я. – Почему одна из них сидит в цепях?
Пауза. Незаметная, но она была.
– Селин Таль, – произнесла Лайриса ровно.
– О ней.
– Она напала на тебя. В твоих покоях. – Лайриса говорила без нажима, как человек, уверенный в весе собственных слов. – Стража подтверждает проникновение. Ты думаешь, Совет может оставить подобное без внимания?
Я шагнул ближе.
– Стража не видела её лица. И Совет тоже. У них только твоя версия.
Подбородок Лайрисы чуть приподнялся.
– Ты сомневаешься во мне?
– Я знаю одно, – тихо сказал я. – Селин не подняла бы клинок на меня по своей воле. И ты знаешь это не хуже меня.
В её глазах дрогнула тень – не эмоция, а расчет.