Страница 15 из 42
Глава 3
– Чем заняты бабочки? – Трини ворвалась в тронный зал, сопровождаемая вихрем из пчёл.
Стелла медленно подняла глаза от свитка с подсчётом будущего урожая морошки.
– Без поклона? Без…
– Без всякой этой ерунды, – оборвала её Трини. – Я не умаляю твоих достоинств ни как королевы, ни как воина, но тут, кроме нас, никого нет. А мы слишком долго сражались плечом к плечу, чтобы расшаркиваться.
Стелла вздохнула и отложила свиток.
– Если ты так думаешь, то даже не могу представить, что сказала бы Дора.
– То же самое, но короче. Так чем заняты бабочки?
– Своими бабочкиными делами. Разве нет?
– Нет. Они что-то ищут. И обмениваются информацией об этих поисках.
– Ну может быть, они что-то потеряли?
– Стелла! Они выполняют твоё задание?
– Ну да, моё. И что? Я королева, и я имею право отдавать приказы бабочкам. И не обязана отчитываться ни перед кем.
– Мои пчёлы поняли, о чём переговариваются бабочки.
– Это невозможно. У них разный язык.
– Пчёлы быстро учатся. Если бы ты не считала их всего лишь безмозглым инструментом для механического сбора новостей, то уже знала бы это. – возмутилась Трини.
Стелла скривилась.
– Ну хорошо. И что с того, что бабочки… ммм… делают кое-что для меня?
– Почему ты не сообщила всем, что Одур вернулся?
– А разве это касается всех? – Стелла почувствовала, что начинает закипать. Трини отчитывала её как провинившегося подростка – по какому вообще праву?
– Разумеется! Это же Одур!
– Да-да, я знаю, легендарный воин Шрумов. И что?
– Это означает как минимум то, что боевой дух у Шрумов повысится раз в десять! В сто! Это же Одур! Обычный Шрум, который мечом пробил себе дорогу в стан легендарных героев! Да их дети подражают Одуру, как только становятся способны удержать в руках палку!
– Спасибо за лекцию по мифологии Шрумов, – кисло сказала Стелла. – Осмелюсь уточнить, откуда ты так хорошо знаешь все эти детали?
– Напомню, что хоть ты и королева Шии’Мори, но пока пчёлы признают своей повелительницей меня. И в их сотах записано достаточно исторических сведений.
Стелла мрачно ковырнула подлокотник трона. Разговор становился всё менее и менее приятным. В словах Трини, конечно, была определённая правда, хоть это и не хотелось признавать. Но опускаться сейчас до разборок, кто должен что знать и в каком количестве, и делить права на пчёл – слишком мелочно. Лучше отложить это на потом.
– Хорошо, – сказала Стелла. – То есть ты утверждаешь, что необходимо сообщить всему племени о возвращении Одура и поисках амулета?
– Именно, – кивнула Трини. – Я совершенно не критикую твоё решение сохранить всё в тайне. Если бы дело не касалось Одура, оно было бы идеальным. Действительно, не всегда стоит посвящать всех окружающих в какие-то моменты…
Трини льстила, пытаясь подсластить горькую пилюлю – и Стелла это прекрасно понимала. А ещё она понимала, что Трини прекрасно понимала, что Стелла прекрасно понимала, что та пыталась подсластить горькую пилюлю, – и тут мысль окончательно запутывалась в лабиринтах всеобщих прекрасных пониманий и дипломатических реверансов… Но, как ни крути, лесть была приятна, а Стелла была не против.
– …Кое-кто из Шрумов может счесть явление Одура благим знамением и, вдохновлённый этим, попытается напасть на нас!
Трини была не менее вдохновлена и постепенно перешла на высокопарные выражения, от которых у Стеллы начинала болеть голова.
– Каждый из Шии’Мори должен быть готов к нападению, каждый должен быть начеку!
– Но Шрумы могут напасть на Протеев или Гримов, – возразила Стелла. – Тем более что последний конфликт у них был как раз с Гримами. А у нас со Шрумами пока перемирие… кажется.
– Этот конфликт с Гримами был по инициативе Гримов. А вот последнее нападение самих Шрумов было на нас, вспомни!
Стелла поёжилась. Это воспоминание было из тех, которые она пыталась стереть из памяти всеми силами. Нет, Шрумов тогда было совершенно не в чем упрекнуть. Они не крались во тьме, не расставляли ловушки, не шантажировали, похитив беспечно забредших на их земли детей. Они просто пришли и… победили? Несколько десятков рыцарей в поскрипывавших в то влажное утро доспехах появились на краю Нового лога. Они обнажили мечи, чьи лезвия отразили слабый свет солнца, спрятавшегося за дождевыми тучами. И просто сказали:
– Мы пришли за нашей землёй.
Да, давным-давно, когда Стелла была ещё глупой и наивной девчонкой, здесь действительно была земля Шрумов. Какое-то очередное поле их фермеров, перекопанное и истощённое. Потом Шии’Мори выгнали фермеров, засадили поле травой, дали ему новое имя… И вот теперь Шрумы решили прибрать к рукам то, что им давно уже не принадлежало.
Битва была быстрой и закончилась для Шии’Мори бесславно. Мгновенно прибывшая в Новый лог Чиа вызвала ливень, который замедлил передвижение рыцарей Шрумов, но это было бесполезно: они и так не собирались никуда идти. Они просто заняли Новый лог по кругу и… ждали, что Шии’Мори уйдут?
Здесь как никогда пригодилась бы Дора с её умением превращать врагов в курочек, но, как назло, та была слишком далеко, отправившись к северным глинистым отвалам. При всём желании, даже если бы она узнала о нападении Шрумов в ту же секунду, смогла бы прибыть в Новый лог только на следующее утро.
Но к следующему утру битва уже была проиграна. Шрумы фактически выдавили постепенно, по чуть-чуть, медленно передвигаясь под струями ливня, Шии’Мори из Нового лога. А ночью возвели частокол и наложили на него какие-то свои, старые чары. Настолько грубые и примитивные, что ни Трини, ни Стелла не смогли их разрушить. Чары цеплялись за частокол с упорством липкой болотной жижи и держали любой удар. Дора, прибывшая к обеду, пыталась пробить их магией, молотом, камнями, руками в конце концов, но ничего не вышло. Шрумы, столпившись за частоколом, мрачно наблюдали за ней. Шии’Мори, со своей стороны, так же мрачно наблюдали за Шрумами.
Сейчас около Нового лога появился ещё один частокол, теперь уже выстроенный Шии’Мори: то ли для того, чтобы Шрумы не продолжили своё наступление, то ли для того, чтобы не иметь искушения попробовать отбить лог обратно.
– Хорошо, – сказала Стелла. – Пошли пчёл, чтобы объявили о всеобщем сборе.
* * *
Не нужно было знать язык пчёл, чтобы понимать, что, когда за тобой неуклонно следует одна из них, маячит перед глазами и настойчиво жужжит, это означает только одно: королева Стелла объявила общий сбор.