Страница 27 из 79
Он открыл дверь и вошел в дом в сопровождении Друга.
Рождество 1961 года, Кимберли
Ужин был превосходным.
Бернхард Вайрих шутливо спросил, сколько бы Фридрих взял отступного, чтобы можно было забрать с собой его кухарку. Взглянув на громадный живот гостя, фон Кайпен высказал предположение, что его собственный повар плохим быть не может. Вайрих был одним из пяти немцев, которые вместе со своими супругами праздновали Рождество с семьей фон Кайпена. Все эти люди принадлежали к числу тех, кто финансировал братство. Причем средства были огромными.
Фридрих пригласил их в Кимберли по предложению профессора Глассманна. Руководитель известной частной медицинской клиники в Аахене, когда-то верно служивший идеям национал-социализма, позвонил ему месяц назад и рассказал о своей задумке. Он полагает, что молодому Магу братства следует наладить личный контакт с денежными тузами. Это польстит их самолюбию. Фридрих не любил старика, но профессор был соратником Германа фон Зетлера и членом братства симонитов с первого дня. Характерно, что Глассманн родился в Голландии, однако вел себя так, как высоко ценящий свою национальность немец.
Фридрих подумал и принял его предложение. Он увидел в нем хорошую возможность ближе узнать тех, кто финансирует деятельность братства, и лучше понять их цели и устремления.
Фон Кайпен кормил Джосса, лежавшего у его ног, кусками с рождественского стола. Баловство, конечно, но овчарка действительно отличный друг. Фридрих строго посмотрел на старшего сына. Герман сидел на противоположном конце стола рядом с матерью и возил ложкой по недоеденному на тарелке перед собой. Коляска с Францем стояла по другую сторону от Эвелины. В этот вечер на ней было темно-красное платье с глубоким вырезом. Какая она все-таки красавица! Да и хозяйка превосходная. И держится отменно — тихо беседует с женщинами, сидящими рядом с ней, и при этом скромно улыбается.
Фридрих хорошо знал это платье и помнил, что жена надевала его в особых случаях. А вот для него она это платье не надела ни разу…
Он отмахнулся от этой мысли и встал из-за стола:
— Господа, позвольте пригласить вас на коньяк в мой кабинет.
Мужчины поднялись, и один за другим вышли из гостиной. Джосс ждал. Как только хозяин хлопнул себя по бедру, пес вскочил и побежал за ним. Они отлично понимали друг друга.
Мужчины стояли в середине комнаты, держа в руках бокалы с коньяком. Все они внимательно смотрели на Фридриха. Ханно Беренд, владелец крупнейшей в Германии экспедиционной конторы, раскурил толстую сигару. От загоревшегося огонька заструился белый дымок и, как будто под флейту факира, поднялся к потолку, растаяв там. Фридрих поднял свой бокал и торжественно произнес:
— Господа, предлагаю выпить за удачу нашего великого дела. Более трехсот наших учеников приняли духовный сан. Они действуют в Европе и за ее пределами. Некоторые уже делают карьеру в католической церкви, и их успехи обнадеживают. У нас было несколько незначительных потерь, но в целом мы можем быть довольны тем, чего добились. Это произошло не в последнюю очередь благодаря вам. Поэтому я дополню тост — за удачу нашего великого дела и за всех вас. Ваше здоровье, господа!
Он поднес бокал к губам, но сделать глоток не успел. Послышался голос профессора Глассманна:
— Господин фон Кайпен, есть еще кое-что, что мы бы хотели обсудить.
Фридрих поставил бокал на столик и посмотрел на Глассманна. Он моментально стал просчитывать в голове различные комбинации. Это приглашение на рождественские праздники было идеей Глассманна. Так. Он назвал имена тех, кого, по его мнению, нужно было пригласить. Так! Теперь эти господа стоят перед ним и желают что-то обсудить. Так, так!
Похоже на сговор. Фридрих крайне встревожился, но виду не показал.
— Да, конечно. Мы обсудим все, что представляет для вас интерес, — сказал он очень спокойно.
Глассманн закашлялся.
— Как вы уже сказали, церкви служат более трехсот симонитов. Звучит очень обнадеживающе. Но мы хотим больше знать о деятельности внутри братства. Какой священник и где точно занят? Что делается для их поддержки? На что расходуются деньги, которые мы регулярно выплачиваем братству? Кто какие функции выполняет внутри организации? Мы знаем слишком мало.
Так вот в чем дело! Внешне Фридрих оставался абсолютно спокойным.
— Я охотно предоставлю в ваше распоряжение некоторые документы, господа. В них вы найдете ответ на большинство заданных вопросов. По крайней мере, на вопрос о ваших деньгах. Что касается распределения функций внутри братства симонитов, вы, безусловно, понимаете, что это сугубо конфиденциальная информация. Она не подлежит разглашению. Это требование безопасности. Чем меньше тех, кто о ней знает, тем меньше вероятность, что эти сведения попадут в чужие руки.
— То есть вы нам не доверяете?
Это сказал Гюнтер Крольман, глава строительной империи, и сказал таким тоном, который Фридриху фон Кайпену не понравился. Еще совсем недавно непринужденная атмосфера явно переменилась. В комнате почти физически чувствовалось враждебное напряжение.
— Нет, господин Крольман, всем вам мы безоговорочно доверяем. Но главой братства являюсь я, и только я знаю все имена. Это было правилом и при Германе фон Зетлере, не так ли? Вы хотите иметь информацию о том, на что расходуются ваши деньги? Это ваше право. Все остальное, простите за прямоту, вас не касается.
Мужчины молча переглянулись, а затем кивнули профессору Глассманну. Тот снова обратился к Фридриху, и лицо его при этом походило на лицо игрока в покер, который собирается объявить каре на тузах.
— Назовем вещи своими именами, господин фон Кайпен. Вы еще очень молоды. Кое-кто думает, что слишком молоды для того, чтобы быть руководителем братства. Это была воля Германа фон Зетлера, но мы хотим иметь право решающего голоса. Учитывая те суммы, которые мы вносим в кассу симонитов, это не так много. Мы хотим, чтобы был образован совет, подобный руководству акционерного общества. Этот совет должен собираться регулярно и принимать все важные решения. Мы хотим наблюдать за тем, как будут развиваться события, и настаиваем на том, чтобы нам была предоставлена возможность влиять на все происходящее.
На лбу Фридриха залегла морщина.