Страница 68 из 79
Эр Шэн неразборчиво что-то пробормотала про его поведение себе под нос и зашла в комнату.
Чан Юань спрятался, забившись в угол. Сердце его сжалось, и он гадал, как отреагирует Эр Шэн, когда увидит письмо. Они так долго не виделись – возможно, она уже и позабыла о его существовании… Змей удрученно опустил голову.
Но тут снаружи раздался голос Цзи Лин:
– Эр Шэн! Ты опять всю туалетную бумагу извела!
– Беда! – Девушка, высунув язык, схватила письмо со стола и бросилась во двор. – Старшая соученица, несу!
Чан Юань так и остался в углу, ноющая боль в сердце сменилась истерическим смехом. Тогда он пообещал себе, что если в будущем захочет признаться Эр Шэн, то будет откровенен и скажет ей все прямо в лицо.
Насколько он знал, после того дня Чэнь Чжу тяжело заболел и почти не обращал внимания на Эр Шэн. Девушка по возвращении домой изредка ворчала что-то в его адрес, на том история и кончилась. Оглядываясь назад, именно годы, проведенные Эр Шэн на Затерянной горе, были, пожалуй, самыми мирными и счастливыми в ее короткой жизни.
Чан Юань взглянул на цветы персика в своей руке и вдруг осознал, насколько поглупел. Сы Мин сама нарисовала персика-оборотня и теперь ревновала к ней. Если он сейчас попытается вымолить прощение с этой веткой, жена попросту его прибьет.
Он выбросил цветы в надежде найти у себя нечто, что подойдет в качестве извинения, но его осенило, что все в мире руин Десяти Тысяч Небес нарисовано Сы Мин: каждая травинка, цветок и дерево – ее подарок.
Мужчину охватило уныние, однако, собравшись, Чан Юань с двойной решимостью продолжил поиски.
В это время Сы Мин добралась до беседки у озера, села и нарисовала себе кувшин вина. Залпом осушив, она поставила его на стол, как вдруг перед ней возникло лицо Чан Юаня. Один взгляд на мужа – и она, к своему стыду, уже затрепетала. Отвернувшись, Сы Мин обиженно пробормотала:
– Нет тут твоей красотки-оборотня.
Чан Юань глубоко вдохнул и принялся объясняться:
– Ты знаешь, утешения – не моя стезя, но, как ни крути, твой гнев – это моя вина. Я извинюсь таким образом. Ты не против? – На его лбу появилось слово «прости». – Подумал, что единственное, что я могу предложить, – самого себя. Ты не отвергнешь меня?
Сы Мин держалась, как могла, но в конце концов не смогла устоять перед натиском Чан Юаня. Нахмурившись, она усмехнулась.
– Строишь из себя паиньку, бесстыдник!
– Просто прими подарок.
Чан Юань воспользовался мигом ее слабости и мягко чмокнул жену в губы, постепенно углубляя поцелуй. Когда возбуждение достигло пика, он нежно обнял ее за талию.
– Теперь, когда ты приняла подарок, может, откроешь его? Или вернемся домой и ты там им насладишься?
До Сы Мин внезапно дошло, на что он намекает, и она закрылась от него двумя руками.
– Это будет нескоро. – Она коснулась живота. – Сестренка Чан Мина как раз начала расти.
Чан Юань застыл, с лица его схлынула всякая краска.
– Нет, больше ты не будешь рожать. – Воспоминания о предыдущих родах были еще слишком свежи.
Сы Мин, смеясь, ущипнула его за щеку.
– Ну уж нет. Мы растим старшего брата, чтобы тот защищал свою сестренку. Так хорошо его воспитываем, что наши труды не должны пропасть зазря.
– Сы Мин…
– Ничего-ничего. Как мне кажется, сейчас важнее пустить того оборотня на персики.
– Сы Мин…
– Эй, да ты покраснел! А… я поняла. Вернемся домой, и я помогу тебе руками.
– Ты…
– Чан Юань, нельзя так бояться крохотного малыша! У нас много времени впереди.
Больше, чем целая жизнь.