Страница 45 из 79
Это была огромнейшая удача…
Соленый привкус смешался в глубоком поцелуе, где зубы сталкивались друг с другом, – то по лицу Сы Мин текли непрошеные слезы. Какой бы сильной и стойкой она ни была, ей не удалось не выдать свои скрытые страхи перед Чан Юанем. Или, возможно, этот кровавый поцелуй пробудил глубоко запрятанные в ее душе чувства: отчаяние и ужас.
Они чуть не… чуть не были навсегда разлучены.
Слезы Сы Мин безудержно лились из-под прикрытых век, их губы и языки сплелись томительно и неразрывно. Они не отпускали друг друга до тех пор, пока бурные эмоции наконец не поутихли. Сы Мин, умерив свой напор, неторопливо оторвалась от губ мужчины. Ее лицо по-прежнему касалось его, их дыхание смешивалось, ибо они только что пережили страстное и пылкое проявление их чувств.
Когда Чан Юань внезапно пришел в себя, кончики его пальцев застыли, а в голове всплыло данное Эр Шэн обещание, что у него не будет никого, кроме нее. Сердце пронзила боль раскаяния. Он попытался отступить, но Сы Мин с силой схватила его за затылок и бесцеремонно дернула за волосы, заставив слегка нахмуриться от боли. Без печати руин Десяти Тысяч Небес его божественная ци почти восстановилась, и он мог бы легко стряхнуть Сы Мин, однако у него не получалось отпустить ее, поэтому Чан Юань мысленно отметил для себя, что в очередной раз подвел Эр Шэн…
Губы Сы Мин нежно коснулись его, и она сипло, но с чувством произнесла:
– Чан Юань, что Сы Мин, что Эр Шэн делят тот же дух и души… Как же ты не понимаешь?
Чан Юань тихо вздохнул:
– Ты Звездная владычица Сы Мин… в мире Девяти Небес у тебя есть тот, кого ты сильно любишь.
– Больше нет, – прошептала та, словно утешая его и давая обет. – Если бы это было возможно, я бы хотела навсегда остаться Эр Шэн из той маленькой горной деревни, чтобы однажды я нашла Чан Юаня и чтобы мы… встретили старость вместе.
Фраза «встретили старость вместе» была подобна нити, что прял весенний шелкопряд, окутывая его цунь за цунем, словно кокон, из которого Чан Юань не мог ни вырваться, ни выбраться.
Он был согласен со словами Сы Мин. Эр Шэн и она – одна и та же девушка. Это все та же девушка, которую он любил, лишь в ином теле, но дух и душа ее были прежними. Даже останься от нее один дух – и его было бы достаточно, чтобы пленить дракона.
С губ Звездной владычицы не сходила улыбка, но в ее голосе прозвучала непрошеная горечь:
– Кажется, когда я была Эр Шэн, моя любовь к тебе была необычайно глубока. Видишь ли, я забыла тебя, но в миг, когда вновь увидела, все слова, записанные в Книге Судеб, превратились в видения. Я отбросила все вокруг и лишь жаждала тебя рядом… – Произнесенное рассмешило ее. – Как я могла остаться той же голодной до красоты
[52]
[«Голодный до красоты [демон]» (кит. 色中饿鬼) – образное выражение, описывающее развратников. Изначально так говорили про буддистских голодных духов, которыми после смерти становились грешники, одержимые красавицами. В переносном значении впервые упомянуто в романе Ши Найаня «Речные заводи» (XIV век) про монахов, которые нарушили обет и потворствовали плотским удовольствиям.]
Звездной владычицей Сы Мин, которая желала благосклонности Небесного императора?
Чан Юань, замерев, переспросил:
– Забыла меня?
Взгляд Сы Мин потускнел.
– Кстати об этом…
Не успела она договорить, как раздался грохот. Глаза ее метнулись вверх, и она заглянула за спину Чан Юаня. Постепенно разваливавшиеся руины Десяти Тысяч Небес, к ее изумлению, вдруг замерли. Тьма, что разлетелась на куски, подобно разбитому фарфору, вновь застилала небо. Мужчина невольно прижал поближе застывшую возлюбленную. Его золотистые глаза пронзили тьму за ними, и он нахмурился.
– Кто-то восстанавливает печать.
Сы Мин испуганно воскликнула:
– Кто сможет восстановить разрушенный барьер между Небесами и Землей?! – В голове ее мелькнула догадка, и лицо тут же исказилось. – Кровавое жертвоприношение?
Восстановить печать можно было лишь принесением в жертву чьей-то жизни.
Чан Юань кивнул, переведя взгляд на Сы Мин. После долгих размышлений он нерешительно спросил:
– Ты здесь, чтобы спасти меня?
– А зачем еще?
Мужчина слегка поджал губы, но был явно доволен.
– Тогда уходим отсюда.
От его тела разошлась золотая вспышка, и он снова превратился в дракона. Сы Мин села меж его рогов, и вместе они скрылись от неминуемо надвигающейся тьмы.
Сы Мин не знала, что в момент, когда она сняла печать с руин Десяти Тысяч Небес, пустынный город Бесконечности тоже начал разрушаться. С исчезновением печати барьеру за пределами города больше не на чем было держаться, и над запретными землями Затерянной горы возникли городские ворота. Не знавшие о сокрытой в местном озере тайне ученики были в ужасе.
Ню Юань распахнула ворота настежь, выпуская всех, однако некоторые из преступников, кто провел большую часть жизни в пустынном городе, ужаснулись при виде внешнего мира и вернулись обратно. Одни сбежали, едва не сходя с ума от счастья, другие же, исполненные печали, остались, но более ни те, ни другие не волновали женщину. Она приподняла рукав одежд кончиками пальцев, что обращались в песок. Сила печати, лежавшей на городе с древних времен, стремительно исчезала, и Ню Юань ощущала ее разрушительную силу яснее, чем кто-либо другой.
Но было в этом и что-то хорошее. По крайней мере, она сможет вернуться в круг перерождений, забыв об этой жизни. После сотен лет, в которые она не жила, но и не умирала, Ню Юань была истощена и по горло сыта ненавистью.
Кто-то покинул город, а кто-то остался – каждый погрузился в свои мысли. Взмахнув своими широкими рукавами, Ню Юань направилась к себе в покои, где стояло надгробие до сих пор не похороненной паре. На алом камне когда-то были слова, но имена, которые выводились здесь изо дня в день, давно стали нечитаемы.
– Чан Ань и А-У. – После стольких лет оказалось, что она уже давно все отпустила. – Чан Ань и А-У наконец-то канули в небытие.
В ее привычном ледяном голосе отчетливо звучала улыбка.
Сила формации быстро угасала, и вскоре Ню Юань уже не могла сидеть прямо. Она прислонилась к алому могильному камню и медленно закрыла глаза, но с внезапным грохотом ци, которая покидала тело, вернулась. Опешившую правительницу осенила внезапная мысль, от которой она вся побелела. Собрав остатки сил, женщина ринулась к городским воротам.