Страница 43 из 79
– Чего вы стоите здесь посреди ночи? Вы что-то замыслили против Звездной владычицы? – Ее презрительная насмешка и изогнутая бровь были точной копией поведения Сы Мин.
Боги-хранители тут же поклонились, сложив руки, и принесли извинения:
– Просим прощения, Звездная владычица. Нас прислал к вам Небесный император, сказав, что в преддверии бракосочетания вы ни в коем случае не должны запачкаться, соприкоснувшись с чем-либо грязным. Вот почему мы посмели вас оскорбить. Однако, насколько помним, служанка должна была сегодня сообщить вам об этом.
Похоже, так оно и было, но Ланьхуа никак не могла ничего припомнить. Ее мысли были заняты побегом, и она больше ни на что внимания не обращала.
– Звездная владычица, какое важное дело заставило вас выйти среди ночи? – спросил один из богов.
Ланьхуа подняла глаза к полной луне в небе и печально произнесла:
– Как прекрасен лунный свет. Пусть моя Орхидея искупается в нем.
Всю ночь она провела, освещенная луной во дворе, а два бога-хранителя входа ее караулили. На следующий день, пока Ланьхуа все еще размышляла о побеге, легендарный император нагрянул накануне свадьбы.
Лицо «невесты» помрачнело. Обычно спокойные глаза Небесного императора при этом опасно сощурились.
– Где Сы Мин? – затребовал он у богов-хранителей.
Те были озадачены. Они в растерянности перевели взгляд с «Сы Мин», сидевшей на стуле, на императора. Тот холодно фыркнул, и со взмахом его рукава Ланьхуа свалилась на пол. Ее черты несколько раз изменились, прежде чем иллюзия наконец развеялась и фея вернулась к своему настоящему облику. Боги-хранители входа от страха побледнели, а Небесный император сурово посмотрел на фею и спросил на грани гнева:
– Когда ты приняла облик хозяйки? Где она?
Лицо Ланьхуа исказилось под напором божественной ци. Ее швырнуло на землю.
– Вчера… мы поменялись, – дрожащими губами произнесла она. – Хозяйка сказала, что скоро выйдет замуж и потеряет свою свободу, поэтому захотела напоследок спуститься в царство Людей…
Небесный император сжал пальцы, схватив фею за шею на расстоянии.
– Если не хочешь говорить правду, мне незачем оставлять тебя в живых.
Ланьхуа в страхе зажмурилась, прикусив до крови губу. Пусть она боялась боли и смерти, но сейчас упрямо не желала выдать и звука. Орхидеи, как-никак, чрезвычайно горды. И, как и Сы Мин, она была крайне упряма…
Небесный император вперил в нее свой ледяной взгляд, но вскоре ослабил хватку, и цветочная фея схватилась за шею, жадно хватая ртом воздух. Взгляд мужчины блуждал по прихожей, наконец остановившись на углу, где валялись присланные им сговорные дары: красный шелк на сундуках остался нетронутым – его невеста даже не разворачивала их. Парчовое свадебное одеяние императрицы висело рядом. Вдох его застрял где-то в горле, и императору вдруг показалось, что алый цвет колет и слепит глаза.
– Цин Хэ. – Охваченный яростью, он был не в силах выдержать ни мгновения здесь. Повернувшись, император позвал своего слугу, журавля-небожителя, и безжалостно хлестнул Ланьхуа по лицу полами своего одеяния. – Эта фея останется под надзором. Отправь три тысячи небесных воинов в царство Людей на поиски.
Небожитель стоял за дверью, пребывая в блаженном неведении о только что произошедшем, а потому недоуменно уточнил:
– Кого ищет ваше величество?
– Сы Мин.
Это имя было произнесено сквозь стиснутые зубы. Потрясенный Цин Хэ изменился в лице. Свадьба была назначена на завтра, а невеста сбежала накануне. Это была смачная пощечина не только императору, но и всему Небесному царству. В этот момент в его голове всплыли слухи, недавно разошедшиеся по миру Девяти Небес: якобы характер Небесного императора становился все более непредсказуемым и он был склонен к жестокости, особенно по отношению к Звездной владычице…
Неужели Сы Мин испугалась, что муж замучает ее после свадьбы? Цин Хэ от этой мысли прошиб холодный пот. Он много лет служил императору и знал, что, несмотря на холодный, а порой и грозный характер, тот был великодушным правителем, не склонным к насилию или жестокости. Иначе в Небесном царстве не было бы такой свободы, близкой к полной анархии, как сейчас.
Но даже хорошо знавший Небесного императора журавль-небожитель вполне себе поверил в эту новость, а уж другие небожители были еще больше склонны к собственным догадкам.
Он вздохнул. Звездная владычица Сы Мин не только оскорбила императора и сгубила его репутацию, но даже провела всех небожителей Небесного царства. Очень и очень жестоко. Взглянув на лицо императора, Цин Хэ не посмел сказать ни слова и поспешил прочь выполнять приказ.
Небесный император стоял перед воротами зала Почитания Небес, видневшаяся из-под его широкого рукава ладонь крепко сжимала шпильку в виде феникса. В пасти золотая птица держала маленькую белую бусину – украденные воспоминания Сы Мин. Пальцами он скрутил металл, и усмешка на лице мужчины постепенно стала казаться горькой и беспомощной.
– Ты ничего не помнишь, но пытаешься отомстить мне, опираясь на свои чувства? Чего и следовало ожидать от моей Звездной владычицы Сы Мин…
* * *
Лепестки древних орхидей кружились в воздухе, едва касаясь носа Сы Мин. При соприкосновении с жизненной ци цветки разлетались в прах – чуть его вдохнув, небожительница чихнула. Небрежно потирая нос, она поднялась на небольшой склон и увидела озеро в форме инь и ян. Красный светящийся шар, как и всегда, кружил на поверхности. Сы Мин широко улыбнулась, от сильного волнения она слышала гулкое биение собственного сердца.
Девушка вытащила из-за пазухи серебряный колокольчик, который сняла с запястья Эр Шэн, и осторожно направила в него свою божественную ци. Убедившись, что этого достаточно, она с криком прыгнула в озеро, и ее духовная сила ударила в красный шар через колокольчик.
В этот миг все ветры стихли, словно мир застыл. С едва слышным треском на поверхности шара на черной половине озера образовалась трещина. Шар на другой половине треснул в том же месте. Земля задрожала, по озеру пошли волны, а застоявшийся воздух сменился бурей. Древние орхидеи сорвал ветер, который, казалось, обрел форму, разливаясь слой за слоем под звуки буддийских молитв, каждый порыв был свирепее прежнего. Чем больше разрасталась трещина, тем сильнее становилась отдача.
Разрывающая боль резала по сердцу, но Сы Мин стиснула зубы, не обращая внимания на внутренние раны. Вместо этого она влила остатки своей ци в колокольчик, не щадя сил.