Студёная любовь. В огне

Глава 67

Синарьен

— Уходите. Мы сегодня закрыты, — женский голос из-за двери магазина «Травы, зелья и настойки» был непреклонен.

— Я приехал издалека, мне очень нужно поговорить с хозяйкой. — Обернувшись, я бросил взгляд на мощеную тропинку и приоткрытую кованую калитку.

Стражи стояли около колесницы и косились по сторонам. Я им запретил приближаться ко двору травницы, не хочу пугать женщину своим статусом, но в чужой стране опасность может подстерегать, где угодно. Им не сносить головы, если со мной что-то случится.

— Мне все равно, откуда вы, — послышалось из дома. — Уходите.

— Я хорошо заплачу, — попробовал довольно веский аргумент.

— Я не открою. Мне ваши деньги не нужны. Уходите, или спущу на вас охрану.

— Тут никого нет. Откуда охрана?

— Молитесь Шэйсу, чтобы мой охранник вас не учуял.

— Я молюсь Нэйше, дорогая хозяйка, и прошу у вас всего минуту внимания.

С другой стороны двери какое-то время помолчали, что-то стукнуло, затем тот же голос строго бросил:

— Нет. Повторять не стану. Вы зря сегодня приехали. Приходите с новой недели.

— Мне сегодня нужно, срочно.

— Сегодня. Я. Не. Работаю. — Грозный голос прямо намекал, что хозяйка очень твердой натуры. Если Вилина хоть в половину такая же упертая, как ее сестра, то она не то, что не выслушает меня, даже дверь не откроет.

И я озвучил еще один аргумент:

— Мне посоветовала к вам обратиться ваша сестра — Касанна.

— И что? Она многим меня советует. Это не значит, что нужно будить одинокую женщину ни свет ни заря и требовать отворить дверь.

— Я брат ее… мужчины.

Снова молчание, но дверь так и не открылась.

— Мне все равно, с кем сестра водится, хоть с самим королем. Сегодня у меня — выходной! Не открою.

— А если я скажу, что мой статус позволит не только открыть, но и выломать вашу дверь?

— Угрожаете? Ну так я вас разочарую. Я под защитой, вам с ней не справиться. Голову поднимите.

Я бросил взгляд на верхнюю часть двери, на деревянном полотне золотом горела эмблема Шэйса. Прикоснувшись к ней пальцами, я понял, что девушка не врет, ее действительно охраняет великий бог — магия слегка ударила, предупреждая, если посмею ворваться без разрешения, но вреда не причинила.

Отступил. Два шага вниз, через порог. Это все? Я уйду ни с чем? Как же спасти Любаву? Как помочь брату?

Я не знаю, что еще могу сделать.

Присев на пыльную ступеньку, зарылся пальцами в волосы и дернул себя за чуб. Вырвать бы их нахер, да только легче ведь не станет.

— Мне просто больше некуда идти, — сказал в воздух.

— Будущий король Криты сидит на крыльце иманки ли-тэ — мои дети будут счастливы послушать такую сказку.

Я дернулся.

Как она вышла? Я ничего не услышал: ни скрипа петель, ни визга половицы. Даже шороха длинной юбки не было.

Посмотрел через плечо и опешил: передо мной стояла полная копия Касанны, только немного полнее, румянее и с большим округлым животом, который девушка ласково поглаживала ладошкой. Такие же золотые волосы, как у любимой брата, такие же синие огромные глаза, сияющие изнутри. Ясно, почему Эв заранее отказался ехать сюда: видеть прототип недоступной любимой, крайне болезненно. Особенно теперь, когда король Каур заставил Эври пройти ритуал обручения.

— Входите, — иманка отстранилась, приоткрыла шире дверь. — Будете моим гостем, а не покупателем. Согласны?

Я слабо кивнул и поднялся на ноги. Травница говорила, что живет одна, но чьего ребенка она тогда носит? Где ее муж?

Но спрашивать вслух я не стал.

В доме было прохладно и тихо, где-то щелкали часы, за окном посвистывали синицы. Помещение магазина уходило вперед, разворачиваясь в большой светлый зал. Мы же пошли в коридор слева и поднялись по довольно узкой лестнице на второй этаж, где попали в довольно просторную и уютную кухню, совмещенную с гостиной.

— Чай? — спросила хозяйка и, переваливаясь, как косолапый мишка, потопала к печи.

— Спасибо, — сказал я. Мне пить не хотелось, но отказать не смог.

Смотрел девушке в спину и прикидывал в уме, какой у нее месяц беременности — живот казался необъятным. Интересно, моя Любава тоже будет так смешно переваливаться и, охая, придерживать спину?

От этой мысли стало горько. Я уронил голову на грудь и сцепил зубы. Хватит. Нужно прекратить эти мучения. Ни Любаве, ни мне не принесут счастья бесполезные мечты.

— От горечи во рту прекрасно подойдет чай из лесной земляники. Попробуйте. — Девушка прикрыла улыбку небольшой широкой чашечкой. Пригубила напиток и закатила глаза. — Нежный вкус ягод способен свести с ума. Особенно если съесть не те ягоды.

На что она намекала, я не понимал, но все-таки сел на предложенный стул — хозяйка взглядом показала — и с опаской посмотрел на свою чашку. Не станет же меня иманка травить? Явно испытывает, смогу ли открыться ей полностью — доверить свою жизнь.

Без колебаний взял чашку и выпил половину. Напиток оказался ароматным и невероятно вкусным, защипал корень языка, пролился теплом в горло и словно обнял изнутри.

Допил остальное.

— Можно добавки? — подвинул чашку молодой хозяйке.

— Можно, — она лукаво улыбнулась и переставила на стол прозрачный заварник. В нем плавали частички земляники, листочки каких-то трав и звездочки голубых цветов.

Я словно потерялся во времени и долго не мог оторвать взгляд от плавающих чаинок. Стало тихо на душе, мысли все улетучились, терзания и тревоги заглушились. Невероятно.

— Что вы хотели у меня узнать, ин-тэ? — разливая напиток по чашкам, хозяйка внимательно рассматривала мое лицо, будто считывала эмоции и чувства.

— А как вы поняли, что я…

Девушка убрала за спину золотые локоны, склонила на одну сторону голову.

— Погоны непростые, — показала пальцем на мой китель. — Да и знаю я вашего брата, младшенького кританского принца, приходил как-то к Касушке, но она его тогда выгнала.

— Заслужил?

— Ай, не знаю и не хочу знать! Она взрослая девочка, разберется, если не наломает дров еще больше. Я сама, вон, влипла, — девушка отставила подальше заварник, погладила живот и снова тепло заулыбалась, глаза сверкнули золотом, — а теперь… Да ничего теперь, буду сама растить.

Она вдруг повернула голову и бросила взгляд на лестницу.

— О, а вот и мой охранник.