Страница 74 из 108
Чтобы случайно не раздавить цветы острыми каблуками, я скинула туфли и вошла в заброшенную оранжерею. На носочках пробралась ближе к дереву, где стоял самый плотный аромат.
На мгновение я даже забыла, куда шла и с кем.
Но в спину, напоминая о своем присутствии, прилетел голос принца:
— Любава, я же предупреждал, что не буду…
Я оглянулась. Наверное, в моих глазах полыхал восторг, потому что ин-тэ широко улыбнулся и дернул бровью, но, бросив на мои босые ноги взгляд, вдруг стиснул губы.
— Не нужно сюда заходить, — сказал он басовито, прокашлялся и прошел вглубь оранжереи, нещадно приминая сапогами нежные цветы.
— Стойте! — вскрикнула я. — Они редкие, не давите, пожалуйста.
— Это просто трава.
— Это ландыши. Неужели не знаете их легенду?
Принц покосился под ноги, потянул носом, слово аромат весенних цветов его раздражал.
— Некогда мне за тобой бегать и сказки слушать, — выдал он мрачно и поспешно отступил.
Каблук сапога зацепился за плетение барвинка, и принц не удержался на ногах. Рухнул навзничь, а я тут же оказалась рядом. Побоялась, что ин-тэ ударится головой о камень, неосознанно выставила блок, смягчая падение. Магия защипала пальцы, ослепила на миг, ударила в грудь, выбив воздух. Поскользнувшись на влажных листьях, я тоже упала. Прямо на принца.
— Ой… — уперлась в его крупную грудь и, приподняв голову, сдула упавшие на глаза волосы. — Вы не ушиблись, ваше высочество?
— Синар, — вдруг сказал он совсем севшим голосом. — Можешь называть меня так.
— Си-нар… — попробовала на вкус. — У вас очень красивое… — вгляделась в его идеальное лицо, чистое и открытое, — имя.
— У тебя… тоже…
Кивнула.
Я чувствовала, как тело принца напрягается подо мной, как его руки стискивают талию, притягивают к себе, и не могла двинуться, чтобы встать. Он будто примораживал меня своим взглядом.
— Хочешь, я тебя покатаю... — тихо спросил ин-тэ и блеснул кританской магией в глубине чайных радужек.
— Что… — я задохнулась от возмущения, оттолкнулась от его груди, попыталась встать, но Синар вдруг перекатился, перевернул нас и навис надо мной. Я пискнула: — Что вы себе позволяете?!
Принц прыснул и как-то совсем низко пророкотал:
— Что хочу, то и позволяю. Или ты мне указывать станешь? — провел ладонью по моему плечу, вверх, до шеи и, сжав сильнее, приподнял подбородок. — Или сопротивляться посмеешь? Мне, наследному принцу?
Я судорожно сглотнула, прислушалась к белому хаосу, умоляя его немедленно очнуться, ведь лучшего момента вылечить принца у меня не будет, но почему-то впервые в жизни не получилось.
Магия не отозвалась.
Сердце заходилось-захлебывалось, а нужная магия не открывалась, будто спряталась.
Черная тьма закружилась в глазах Синарьена, он склонился ко мне, а я сильнее сжалась и испуганно уперлась в каменную грудь.
— Дурочка… я же сказал, — прошептал ин-тэ, почти касаясь губами моих губ, — что ты не в моем вкусе, бесцветная моль.
— Тогда уберите свою задницу с моих бедер, ин-тэ, иначе я буду кричать.
— Кричи. — Он окинул смешливым взглядом оранжерею. — В этот старый сад давно никто не приходит, а южное крыло — мое крыло, сюда никто без разрешения не сунется. Так что тебя точно никто не услышит. Даже стража осталась в коридоре, если ты заметила.
— Вы настолько испорчены, что посмеете поднять руку на девушку? — пролепетала я, холодея от ужаса.
— А ты настолько наивна, что пошла со мной одна неизвестно куда и без сопровождения?
— Вы показались… — я судорожно сглотнула, — хорошим. Вам не просто так доверяет Патроун, а я доверяю ему.
Принц застыл, в карих глазах закружилось темное пламя, а потом ин-тэ расхохотался. Отсмеявшись, встал на ноги и подал мне раскрытую ладонь.
— Идем, Любава. Покатаю на своих лошадках. Не бойся, приставать к простолюдинке не стану. Да и ты… — не договорил, будто передумал, и загадочно усмехнулся.