Страница 73 из 108
Глава 54
Любава
Когда Патроун ушел, я почувствовала, как жуткий холод черноты опускается на мои плечи и окутывает с головы до ног. Он зазывал, тянул, угрожал.
Мы с принцем стояли друг напротив друга и не могли двинуться. В его глазах метался пожар и тьма, взгляд беззастенчиво скользил по моему лицу: задержался на губах, переместился на волосы, скользнул по плечам, груди и остановился на носочках туфель.
Он молчал. Я молчала.
Я не знала, о чем говорить с такими людьми. Синарьен ведь будущий король большой страны, от одной мысли, что брякну лишнего, становилось плохо. Его одно слово — и меня может не стать, его одно желание — и меня могут сломать. Даже слабо разбираясь в истории и политике Энтара, я понимала ответственность момента и знала, ради чего мы все это затеяли.
Сжав кулаки, тряхнула головой и приподняла подбородок.
Я справлюсь.
Синарьен шевельнулся первым. Подступил, толкнув в меня легкий аромат машинного масла и резаного металла, смешанный с морозной свежестью и тонкой ноткой сырости, обошел по кругу, рассматривая. Медленно, словно издеваясь.
И я не выдержала:
— Мы не на смотринах, ин-тэ, а я не одна из ваших куртизанок. Не стоит на меня так глазеть.
— Глазеть? — он замер напротив, прищурился, тяжелые скулы дрогнули. — Было бы на что. Ты же бледная, как…
Он задумался, вновь повторил путь разглядывания, от глаз до ног, и вдруг отшатнулся. Словно его испугало что-то. Отвернулся, быстро пошел в сторону выхода из холла.
Я даже рот открыла от удивления.
— Как кто? — бросила ему в спину.
Мне не хотелось идти за ним, я чувствовала, что все тело протестует, будто шаги вперед — лишат меня жизни.
Чернота в принце очень сильная, я слышала ее перешептывание, видела нависающую тень над высокой фигурой.
Как король смог скрыть болезнь сына от остальных — для меня загадка, но Синарьен с первого взгляда словно и не заражен, немного бледен, но никаких признаков черных пятен или потемневшей кожи, как у других одаренных.
Но мерзость в нем живет давно, и она просто так не отпустит горло сильного архимага.
Меня колыхнуло назад, будто не он заражен, а я. Грудь сдавило, эссаха задрожала под ребрами. Пришлось сцепить зубы и кулаки, притушить силой воли белый хаос, чтобы зря не расплескать силу. На расстоянии ничего не выйдет, мне нужно прикосновение к источнику заразы. Чем дольше и плотнее, тем лучше.
Иначе все зря.
Принц остановился у двери, повернул голову, глянул на меня через плечо и все-таки проговорил, отвечая на мой вопрос:
— Как моль.
— А вам больше нравятся пестрые бабочки? — не сдержалась я от шпильки. По коже побежали колючки страха. — Или предпочитаете ядовитых змей?
Прикусила язык. Что я мелю? Он меня на казнь отправит за такую наглость.
Но ин-тэ дернул уголком губ и повернул корпус, будто позволяя мне его получше рассмотреть.
— А ты… необычная, — сложил руки на мощной груди. — Посмотрим, как дальше запоешь. Идем. Заблудишься в коридорах замка — я тебя искать не буду.
И, хмыкнув, ушел.
Пришлось поспешить следом. Длинные многослойные юбки мешали движению, на непривычно высоких каблуках я перемещалась очень плохо, как будто только научилась ходить.
Это Патроун настоял на таком наряде, обычно я скромнее одеваюсь, а главное, удобнее, но по словам опекуна в королевском дворце в домашнем халате появляться не принято. А жаль.
Когда мы остановились, я уже так натерла ноги, что еле переступала и кривилась от боли. Если принц будет гонять меня по коридорам все дни отсутствия ис-тэ, я просто умру. Упаду и не встану. Как девицы ходят на таких каблучищах? Ужас, это ведь неудобно. И больно.
Стражи остались снаружи большого крыла, принцу стоило взглянуть на них, как воины отступили. Далее коридоры были широкими и хорошо освещенными. Люмиты переливались на боковых стенах и мягким светом падали на темные волосы идущего впереди ин-тэ. И хоть он говорил, что не будет ждать меня, заметила, что нарочно замедлил ход, когда я отстала. А перед большим холлом с лестницей даже остановился, пока я во все глаза рассматривала огромные портреты. Наверное, это предки О’тэнли. Один из мужчин, бородатый с карамельными сияющими глазами, внешне был очень похож на Синарьена. Жаль, под портретами не было надписей.
А это, я замерла около другого изображения, Нэйша и Шэйс — боги Энтара, сплетенные в чувственном объятии, покрытые прозрачной тканью, не скрывающей изгибов их красивых и обнаженных тел. Богов часто рисовали именно так, ведь пара создала мир во взаимной любви. Но эта картина была выполнена особенно откровенно, я такого никогда не видела. У меня внезапно воздух в груди закончился, щеки стали горячими, а низ живота сладко потянуло.
Я стыдливо перевела взгляд в сторону и заметила, что Синарьен остановился в конце галереи и цепко изучает мое лицо. Заметив, что смотрю, принц быстро отвернулся и скрылся за поворотом.
Я побежала за ним, боясь потеряться.
Один из следующих коридоров оказался с одной стороны стеклянным, чем-то вроде теплицы или оранжереи. По ощущению сюда давно никто не приходил, чтобы поухаживать за растениями: они буйно зеленели и напоминали непроходимую чащу. Только лотта, уходящий за горизонт, ласково окутывал сад золотом, просачиваясь сквозь спутанные ветви.
Я почему-то задержалась около двойной двери, прильнула к пыльному окошку. Чуть в стороне от входа в оранжерею, под сенью старого дерева альвы, раскинулся ковер из ландышей. Цветущих. Быть не может…
Никогда не видела столько нежных звоночков вместе, они ведь редкие на Энтаре. Я даже дернула золотую шляпку ручки на двери и выглянула наружу, чтобы убедиться, что не брежу. Легкий ванильный аромат проник в ноздри.
Настоящие? Ландыши?
А это что? Расстилаясь от двери, углубляясь по каменной дорожке, впереди раскинулся ковер барвинка. Нежно-лиловые цветочки поблескивали, зазывая.
Нашлась и ивушка, и березка, и даже куст жасмина, правда, он еще не расцвел. Птицы выводили трели так упорно, что казалось, даже мое вмешательство их не испугало.
Я глубоко вдохнула.
Как же свежо и хорошо здесь.
Порядок бы навести, сорняки прибрать, угомонить буйство цветов и подрезать ветки и лозы. А после, я перевела взгляд на мощную крону альвы, можно поставить лавку или беседку соорудить. Было бы прекрасное место для отдыха или чтения.