Страница 70 из 108
— Это все из-за блоков. Я предупреждал твоего отца о последствиях, но он не слушал. У девушки непривычная нашему миру эссаха, она устроена иначе. Ее нельзя сдерживать и наполняется она не ежедневно, как у энтарцев, а от… — он пожамкал морщинистыми губами. — Как это лучше сказать? От эмоций, Синарьен. Чем они выше по накалу и темнее по оттенку, тем больше магии.
— Оттенку? — я моргнул, не веря своим ушам.
Старик качнул головой, его седые стриженные волосы мягко подкрасились синевой.
— У нее магия белая, я такого нигде не встречал, но… если она испытывает эмоциональную боль, эссаха сама себя разрушает, чернеет. Как это устроено, я не знаю, нужно изучать. Странно, что в академии за столько лет этого не сделали.
Я даже ступил ближе, заглянул в серые и спокойные глаза лекаря. Он меня пытается одурачить? На вид не врет.
— Что вы пытаетесь сказать?
— Не бойся проявлять чувства, не прячь их… Не обязательно говорить словами, чтобы признаться, что любишь. Это поможет ей быстрее вылечиться и тебя восстановит.
— Но откуда?.. — я запнулся. Хотел сказать «знаете о том, что чувствую», но не смог выговорить.
— Все по глазам видно, сынок. — Он с тяжестью вздохнул, поправил шейный платок и повернулся к двери. — Пойду.
— Стойте. Я хотел спросить. — Догнал старика уже почти в коридоре, стражи молча переглянулись и выпрямились как по команде. — Вы не знаете, какой ритуал может массово стереть память и по истечению времени проявляться настоящими магическими откатами?
Лекарь склонил голову к плечу, внимательно разглядывал мое лицо, а потом протянул сухую ладонь.
— Дай руку.
И я послушно выполнил просьбу.
Рассматривая мой старый шрам на запястье, лекарь поцокал языком, провел шероховатыми пальцами по грубым изломам кожи, а потом внезапно попятился и поспешил прочь.
Проговорил, удаляясь:
— Я не знаю такого ритуала, Синарьен.
Не справляясь с возмущением, я бросил ему в спину:
— Вы врете! Почему мне все врут?
Лекарь замер. Я чувствовал, что он колеблется, не решается. Старик оглянулся на притихших стражей, дернул шейный платок, а потом в два шага вернулся ко мне и прошептал так тихо, что даже я едва смог расслышать:
— Похоже на разрыв обручения, ин-тэ, но я вам ничего не говорил, — и, отпрянув, ис-тэйс Илирин поспешил по коридору.