Студёная любовь. В огне

Глава 53

Любава

Стоило языку принца обжечь кожу, меня снова переместило, но теперь совсем в другое помещение. Широкое, с высокими стрельчатыми окнами, светлое до рези в глазах.

Я неосторожно переступила с ноги на ногу и чуть не упала из-за неудобных неустойчивых каблуков и многослойной непривычной юбки.

Осмотрела себя. Простое платье в пол с длинными рукавами нежно-лилового цвета, без украшений, с застежкой под горло и стойкой воротником. Оно будто не вписывалось в интерьер с тяжелыми жаккардовыми портьерами и дорогими канделябрами.

— Любава, проходи, — мягким голосом позвал меня Патроун и качнул белой головой. Он стоял чуть впереди, окутанный светом из окна. — Я хочу тебя познакомить с…

Из тени, что клубилась рядом с колонной, вышел молодой человек. Очень высокий, жилистый, с широким разворотом плеч. Красивые утонченные черты лица будто высечены из камня, я даже на мгновение застыла, разглядывая тяжелые скулы, массивный подбородок, прямой нос, густые ресницы и сияющие карие глаза.

Его горячий взгляд тоже приковался к моему лицу, заскользил по нему с какой-то необъяснимой жадностью.

Стало вдруг жутко.

В глубине этих глаз я прочитала настоящий голод. Животный. Необузданный.

Испугалась, отступила, попыталась развернуться и сбежать, но запуталась в складках юбки и чуть не упала.

— Не бойся, — опекун подошел ближе, тронул мое плечо и слегка подтолкнул к стоящему молодому… воину? Изумрудный китель, что облегал мускулистое тело, и рианцевых пагонах, что светились при каждом движении, говорили, что стоящий напротив мужчина, — не простой энтарец. На манжетах и воротнике узорчатая вышивка, высокие сапоги из белой кожи начищены до блеска. Они скрипнули, когда их хозяин шагнул в мою сторону.

Волоски по всему телу восстали, затылок стянуло ужасом.

Меня будто собирались убить — такой был у него взгляд. Дикий, пронзительный, раздирающий на кусочки.

Все тело прошибло дрожью. Свет, что прятался под ребрами, растекся по венам горячей волной и заколол пальцы.

Мерзость рядом. Она в нем.

Сжав кулаки и сбивая рвущуюся наружу магию, я повернулась к Патроуну, попыталась отойти подальше, чтобы не сближаться с молодым человеком, но старик снова меня подтолкнул вперед.

— Это Синарьен. Ты побудешь здесь, в замке, позанимаешься с ним… энтарским, литературой и историей. Он многое знает и присмотрит за тобой, пока меня не будет в городе.

Я недоверчиво глянула на притихшего воина в зеленом кителе. Да, Патроун говорил, что мне придется пожить в королевских палатах, чтобы излечить важную персону, но я, как оказалось, совсем не была к этому готова.

Синарьен так странно сощурился, что похолодело между лопатками.

И вдруг грубо бросил:

— Патроун, я отцу уже говорил, что ваша затея — ересь! Никогда не соглашусь на этот бред. Учить безродную девку… я ведь не педагог. Пусть занимаются профессора или мастера, а присматривать за вашей… протеже могут и слуги.

Опекун покачал головой, заулыбался мягко.

— Нет, слуги — это слуги, не путай. Я могу оставить свою подопечную только с тем, кому искренне доверяю, Синарьен. Ларьян на учениях, Эв в отъезде. Не королю же присматривать за девочкой?

— Пусть стражи, — настаивал молодой мужчина.

— Синар! — Патроун придавил голосом, но тут же смягчился. — Я лично тебя прошу, для меня это очень важно. Любава — моя приемная дочь, и я не могу оставить ее одну в большом особняке без присмотра. Это всего на три дня, обещаю, ин-тэ. Девочка из другого мира, тебе тоже будет полезно узнать что-то новое, ты ведь будущий правитель.

А если я не справлюсь? Стало не по себе.

Заболевших чернотой было все больше. Мы последние шесть месяцев ездили по городам Энтара, и я едва успевала восстанавливаться. Но больше всего пугало другое: не всем получалось помочь. Некоторые маги в жутких муках умирали.

— При чем здесь то, кем я стану? — возмутился принц. — Сейчас у меня нет желания кого-то за руку водить, показывая достопримечательности дворцовых садов или узлы и тупики улиц столицы... — Синарьен окинул меня пренебрежением и скривил красивые губы. Его лицо было немного бледным, хотя кожа смуглая, темно-каштановые волосы заплетались в тугую косу и прятались за спиной.

— Хорошая мысль, — мягко сказал Патроун. — И историю города расскажешь.

Синарьен раздраженно отмахнулся, зыркнул на меня.

— Недоразумение какое-то…

Я — недоразумение?

По коже скользнул мороз от его слов, а в лицо ударила волна жара. Я сжала кулаки и развернулась к ректору, чтобы сказать, что не готова.

— Пожалуйста, ис-тэ, — пролепетала я и выдохнула остаток фразы:

— Не хочу, — сказали мы с принцем вместе и от неожиданности переглянулись.

Надолго замолчали, сверля друг друга глазами.

Я отвернулась первой, заметив в глубине темно-карамельных радужек наследника знакомую тьму.

Ох, страшно-то как… у меня пальцы похолодели от безысходности. Даже если захочу сбежать, все равно вернусь. Кроме меня никто на Энтаре не способен победить этот жуткий недуг. Маги скоро вымрут, чернота косит только одаренных.

Патроун, заметив, что я сжалась, подошел вплотную, встал напротив.

— Любава, — глянув строго, он склонил голову и тряхнул пышной бородой, — всего лишь на несколько дней, не успеешь и соскучиться. Мне нужно съездить в Иман к коллегам, я не могу тебя взять, — он акцентировал некоторые слова, я кивала. — А ты пока здесь побудешь, под присмотром Синара. — Ис-тэ засуетился, словно намеревается уйти, погладил мои плечи сухими ладонями, заулыбался, глядя в глаза. — Ты справишься, а Синарьен… — он посмотрел на стоящего в недоумении молодого мужчину, — тебе обязательно понравится.

— Не думаю, — меня перекосило.

Кажется, кронпринца тоже. До слуха донеслось шипение сквозь зубы.

Я здесь, только чтобы вылечить больного, остальное вовсе необязательно. Другое дело, что король поставил условие, чтобы я действовала тайно, иначе всю семью О’тэнли свергнут, как зараженных. Поэтому мы с опекуном и разыграли такой спектакль.

— Ин-тэ, — Патроун отступил от меня, приблизился к принцу, — твой отец обещал Любаве полную безопасность.

— Почему все-таки я должен этим заниматься? — чуть спокойней спросил Синарьен, но в тоне почувствовалось недовольство и напряжение.

— Потому что я доверяю личное и важное только вашей семье. Не королю же гулять с молодой девушкой и сидеть в библиотеке?

— А мать и ее подружки не подойдут?