Страница 57 из 108
Глава 44
Синарьен
— Эври, погоди, — я догнал брата, когда он вышел из замка и направился в сторону сада.
— Синар, не нужно. — Младший остановился и покачал головой. Я вдруг заметил, что брат возмужал, окреп в плечах, стал повыше меня, и во взгляде появилась какая-то жесткость. — Не хочу сейчас говорить. Хочу побыть один.
— Знаю. И прекрасно понимаю.
— Вряд ли. Ты ведь никогда не любил, Синарьен, так ведь? — он странно сощурился, сплел сильные руки на широкой груди.
Я показал ему в сторону тропинки, что вела к альвовой части сада. Там много места для уединения. И беседка есть. А еще Эври очень любит эти деревья, он сам их разводил и высаживал. Каждое.
— Раньше не любил, — сказал я, убедившись, что нас никто не преследует и не подслушивает.
— Раньше?
— Именно так. А сейчас я бы хотел ничего подобного не испытывать, потому что…
— Оно причиняет боль?
Брат пнул небольшой кустарник, покрытый белым цветом, лепестки, будто снегом, усеяли траву.
— Невыносимую, — кивнул я.
— Син, скажи, зачем любить, если это чувство приносит столько страданий? Это словно цвести и не приносить плоды.
— Ну… Какие-то цветы дарят жизнь, а какие-то убивают. И плоды здесь ни при чем.
— Если нет плодов, какой смысл цвести?
Я задумался. Впереди показалась беседка, оттуда доносились звонкие голоса. Наверное, мама со своей женской частью королевства чаи пьет.
— Был у меня один знакомый, — потянув Эври немного в сторону, чтобы не сталкиваться с королевой, продолжил я. — Он такой же любитель плодов. Я бы сказал, отчаянный. Но, знаешь, у него ситуация похуже твоей, и он не сдается. И, я уверен, не сдастся никогда.
— Садовод?
— Не совсем. Я же не рассказывал тебе, где мы с Любавой были, но сейчас не об этом. В Пустоши, куда мы попали, мертвая земля — там ничего не родит. Растет, цветет изредка, но не родит.
Эври заинтересованно всмотрелся в мои глаза. Недоверчиво склонил голову, словно не верит, что это его старший брат-изобретатель говорит.
— О, ты еще не видел, как я умело орудовал тяпкой. — У брата округлились глаза, когда я показал рукой движение, и я поправился с улыбкой: — От скуки, естественно.
Эври хитро прищурился. Мол, что ты мне врешь.
— Ладно, это интересное занятие, но механика и технологии мне все-таки ближе. А цветочки для красоты, как в моей оранжерее.
— Так что этот, садовод? — подтолкнул Эври. Я увидел, что лицо брата разгладилось, на губах появилась легкая улыбка.
— Он как ребенок радовался, когда на томатах, которые в тех краях никогда не родили, появились первые плоды.
— Не понимаю, что ты пытаешься сказать.
— Эв, ты можешь на одном из островов Мортема вырастить капусту?
— Нет. Вокруг мертвого моря ничего не растет… — он нахмурился. — Все равно не пойму, к чему ты клонишь.
— К тому, что пытаться вырастить плоды там, где они не растут — трата времени и сил.
— У него, твоего садовода, не получилось, да? — догадался брат.
Я поджал губы. Рассказывать, что Любава стала причиной цветения и завязи, не стал. Это лишнее. И размножит еще больше вопросов, на которые у меня нет ответов.
— То есть, ты предлагаешь смириться? — голос Эври стал густым и тяжелым. — Хороший совет, брат.
— Я предлагаю искать. Искать более плодородную почву. Искать, понимаешь? Я к тому, что обручение — это еще не свадьба, — и подмигнул ему.
Эври свел темные брови, потер подбородок, а затем очень мрачно сказал:
— От кританского обручения можно во мрак уйти.
Меня почему-то от его слов пробрало жаром. Что-то билось в висках, словно пытаясь мне подсказать, но пустота в груди быстро все заглушила, приморозила, заставив остановиться у одного из деревьев и схватиться рукой за ствол.
— А ты сделай все, — от нахлынувшего холода, мой голос сел, — чтобы этот обет был невозможен. Его-то и наложить нельзя без взаимной симпатии.
— Точно! — Эв даже подскочил, подобрался ко мне, сжал плечи. Засиял счастливой улыбкой. Ну хоть кому-то стало легче. — Спасибо-спасибо, Синар!
Он собрался убежать, но я его остановил.
— Скажи, Эв, растет ли у нас изайлис?
Брат задумался, почесал затылок.
— Если я скажу, что затея так себе, ты ведь не остановишься, Синар?
— Ни за что.
— На Энтаре растет, но не у нас. В иманских северных лесах встречаются. Про этот цветок много легенд написано, почитай.
— Уже. Да только к ответу я не приблизился. А сухоцвет допускается в ритуалах?
Эв кивнул и заговорил тихо:
— Можно попробовать. Но его придется оживить с помощью живой росы из той местности, где он растет. Только помни, что некоторые связи не разорвать. А некоторые невероятно опасны. Чтобы сделать это, придется дорого заплатить и выполнить все условия ритуала. До мелочей. Иначе можно сделать только хуже. Помнишь сказку, что бабушка рассказывала?
— Помню, — теперь мне пришлось нахмуриться.
— Есть у меня в Имане одна знакомая, она травница, как и моя… — он запнулся, тревожно сглотнул, прочистил горло. — В общем, та девушка держит лавку в столице. У нее можно попробовать росу купить.
— Значит, вместе к ней сходим. Составишь компанию?
— Думаешь, я буду в состоянии после обручения? — Брат замотал головой, покачнулся, словно пьяный.
— А кому сейчас легко, Эв? — я поддержал его за плечо, заглянул в затянутые болью глаза. Как же я его понимал в этот миг. — Так что?
— Хорошо. Синар, ты же знаешь, что может произойти с тобой и твоей парой, если связь снять не выйдет?
— Она крепче станет? — горько усмехнулся я.
— Если бы… Син, а ведь это мысль… Есть же ритуал разрыва, но есть и ритуал связи. О богиня, как я раньше не додумался!
Охо… не хотелось, чтобы брат наделал ошибок, но кто я, чтобы его судить и останавливать? Сам не знаю, как выпутаться из этой сети под названием Любовь. Без нее было намного проще жить.
Эври попрощался и сбежал, а я повернул к беседке. Мне срочно нужно поговорить с мамой. Она меня выслушает, хочет этого или нет, а если снова откажет, ей придется объясняться перед своими дамами, почему старший наследник встает на колени.