Страница 42 из 108
Глава 33
Любава
— Вместе, — Синар скрипнул зубами. — Пока… вместе. Пусть я тебе противен, но тебе придется терпеть нашу связь.
— Заметь, я так и делаю — терплю. Вас всех. Тебя, твоего отца, твоего брата, ректора-предателя… Когда вы уже отстанете от меня? Заберите все: магию, любовь, жизнь! Да зачем мне все это без…
Я прикусила больно губу и отвернулась. Тошнота уже стояла под горлом, как предупреждение обета, что много себе позволяю.
Синарьен странно крякнул, словно услышанное оказалось для него откровением.
— А Патроун, что тебе сделал? И при чем здесь мой брат? К тебе приходил Эври?
Я покачала головой, не стану отвечать.
— Ланьяр, значит. И что братец хотел?
— У него спроси, — процедила я сквозь зубы, теряя над собой контроль. Меня водило, ужасно мутило и хотелось оказаться подальше от манящего запаха кожи Синара.
— Обязательно спрошу. — Голос принца стал еще холоднее, чем был. Он заглубил интонации и выдал в приказном тоне: — Завтра прием в Имане. Ты полетишь со мной.
— А если я не хочу? — я осторожно перевела на него взгляд. Синар смотрел куда-то в темноту сада, рассматривал под ногами кровавые лепестки.
— Можешь не хотеть. Мне все равно. Но ты полетишь.
— В каком статусе? Твоей любовницы? Не слишком много ты на себя берешь, примороженный принц?
Он вздернул краешками губ, приблизился, заглянул в мои глаза. В серебристых радужках заплясала тьма.
— Я могу приказать тебя высечь за подобное неуважение.
— Да мне все равно! — я тоже шагнула ближе, все тело потряхивало и окатывало сильным жаром. — Только бы не находиться с тобой рядом, не дышать одним воздухом. Не…
Не договорила. Желанные слова встали горьким комом в горле. Хотелось кричать ему в лицо, что не хочу его больше любить, что эти чувства причиняют невыносимую боль. Лучше бы я умирала, лучше бы замерзала…
— Ненавидишь? — Син схватил ладонью мою шею, потянул вверх, стискивая, заставляя смотреть ему в глаза.
— Безумно, — моргнула я. Предательские слезы вырвались наружу, поползли по щекам. Врать, оказывается, тяжелее, чем недоговаривать.
— Твое право, — ин-тэ вдруг опустил взгляд на мои губы, шумно потянул носом воздух и еще склонился.
Стигма тут же очнулась, бросилась к нему, обнимая и лаская яркими лозами.
И нас словно молнией ударило: мы сцепились, сама не знаю, кто подался ближе первым, но остановить этот поцелуй-ураган оказалось невозможно.
Языки сплетались, дыхание перемешивалось, мое огненно-горячее и его льдисто-холодное.
Платье вздыбилось, сильные руки мягко оттолкнули меня к дереву, удержали за спину, настойчивые губы не отпускали, не давали возможности прийти в себя.
Звякнула пряжка, в траву упал арисовый меч, захрустели ветки под ногами, заплакали алые лепестки над головой.
Синар так ловко развязал мое исподнее, что я и пискнуть не успела, но добровольно закинула на его бедра ноги.
Свихнулась.
Мы оба свихнулись.
Плавный тугой толчок. Тихий стон. Жадные губы на моих губах. Скольжение языков и шорох умирающих под тяжелыми сапогами алых лепестков.
— Синар, — вырываясь из плена его губ, хрипло прошептала я.
Ин-тэ с трудом сфокусировал взгляд на моем лице, и я поспешила договорить:
— Расстегни браслет, хотя бы один, — протянула ему ладонь, показывая на блоки магии.
Руки на моих ягодицах сжались, лицо принца в миг охладело, в стылых глазах закружилась знакомая тьма.
Я перехватила его ледяные щеки, придвинулась к сжатым посиневшим губам и ласково прошептала:
— Иначе я не смогу тебя согреть. Пожалуйста…
Побелевшие ресницы дрогнули, в серебристо-пустых глазах засияла влага.
Тихий выдох и легкий щелчок, браслет слетел в кусты, спрятавшись среди красных лепестков.
Жар, что переполнял эссаху, ринулся принцу навстречу, закружил его в теплом вихре.
Синар разрумянился, на крыльях носа выступили капли пота. Я чувствовала, как подступает новая волна тепла, выше предыдущей, обняла принца теснее ногами, позволяя ему погружаться максимально. Он неторопливо нанизывал меня на себя, придерживая ягодицы. Многослойная юбка мешалась между нами, но это совершенно не сковывало движений. В точке единения было скользко и горячо, а темп ускорялся, сплавляя наши тела в один организм. По телу рассыпались приятные колючки, томительный жар растекся по венам, я очень надеялась, что его будет достаточно, чтобы надолго согреть Синарьена.
Он вдруг не удержался на ногах, потащил меня вниз и, развернувшись спиной к дереву, усадил на себя верхом.
На мгновение мы застыли друг напротив друга, слово осознали, что творим, но остановить все это никто не посмел. Я отдавалась целиком, он забирал все, что у меня было. Привязанность, надежду, любовь…