Страница 14 из 77
Глава 4
Русский солдат! СТАНЬ ПЕРЕД НЕМЦАМИ НА КОЛЕНИ!
Товарищ! Почему ты лежишь в грязи и холоде, когда дома тебя ждёт тёплый хлеб?
Комиссары и Сталин бросили тебя в мясорубку. Им плевать на твою жизнь. Ты для них — пушечное мясо. Каждый день твои товарищи гибнут за чужие интересы, за комиссарские звёзды и сталинские приказы.
НЕ ПОГИБАЙ ЗА ЧУЖУЮ ВОЙНУ!
Немецкий солдат не твой враг. Он пришёл освободить тебя от большевистского рабства. Каждому, кто перейдёт на сторону германской армии, гарантированы:
Жизнь и достойное обращение
Три раза в день горячая еда
Сухая одежда и крыша
Возвращение домой после войны
Издательство Отдела пропаганды вермахта ОКВ Основной выпуск листовок OKW/WPr.
О разговоре про Хрущёва в тот раз Берия упоминать не стал и не потому что хотел скрыть эту информацию от Сталина, а потому что это дело требовало тщательной проверки, и вернувшись к себе в кабинет от отдал несколько распоряжений относительно приведения записок Штурмина в пристойный вид, и вызвал Меркулова.
— Вот что, Всеволод Николаевич. — Берия внимательно посмотрел на него. — У нас похоже прогар случился и серьёзный. Нужно проверить Хрущёва, и сделать это как можно тише и как можно глубже и быстрее. Есть подозрения в его антисоветской деятельности и прочем. Привлекай только самых проверенных товарищей, и используй любые оперативные каналы.
НКВД умел работать быстро и уже на четвёртый день, вошедший Меркулов положил перед Берия картонную папку с документами, уже загрифованную как «Совершенно секретно», а прочитав бегло документы в папке, Берия снял трубку.
— Машину!
Сталин встретил их возле длинного стола, на краю которого ещё лежали разложенные сводки. Поздоровался с Берией, затем протянул руку Меркулову и, пожимая её, на несколько секунд задержал взгляд на его лице.
— Здравствуй, товарищ Меркулов. Садись сюда, — он отодвинул стул возле своего места и повернулся к Берии. — Лаврентий сказал, дело не терпит до утра.
Меркулов положил папку перед собой, развязал тесёмки и вытащил первые листы. В этом кабинете он бывал и без Берии, получал поручения непосредственно от Сталина и теперь, устроившись на привычном месте, сразу начал доклад:
— Установлена вербовка двух работников Ближней дачи. Подавальщицы и повара. К ним выходил человек, действующий по поручению Хрущёва.
Сталин, уже собиравшийся сесть, остановился, держась за спинку стула.
— По поручению? Это установлено?
— Докладывал ему о встречах и получал указания, — Меркулов отделил от справки два листа и подвинул их ближе к Сталину. — Два разговора зафиксированы полностью, ещё один частично. Фамилии работников, обстоятельства встреч и сведения об их семьях проверены.
Сталин сел, придвинул к себе настольную лампу и склонился над бумагами. Берия занял место напротив, положив закрытый блокнот рядом с папкой.
— Чего от них хотели? — спросил Сталин, не поднимая головы.
— Согласия выполнять дальнейшие поручения. Самого задания пока не называли.
Прочитав первую страницу, Сталин перевернул её, но почти сразу вернулся назад. Брови у него сошлись; он провёл пальцем вдоль нескольких строк и посмотрел на Меркулова.
— Дети где?
— С матерью. Семья под защитой. Обоих работников от обслуживания отвели, перед отъездом я получил подтверждение.
— Они знают, почему?
Меркулов покачал головой.
— Пока нет.
Сталин выпрямился, снял руку с листа и несколько секунд сидел неподвижно, глядя мимо собеседника. Затем повернулся к нему всем корпусом.
— А мы знаем, что они уже успели сделать?
— Нет, товарищ Сталин, — Меркулов ответил без заминки и придвинул к себе справку, чтобы ещё раз свериться с формулировкой. — Это сейчас выясняют. По записанным разговорам от них добивались согласия, но утверждать, что дальше разговоров ничего не пошло, я не могу.
Сталин коротко кивнул и отложил прочитанные листы.
— Дальше.
Меркулов изложил сведения о людях, которых Хрущёв собирал вокруг себя, о встречах, не попавших в его донесения Берии, и о посреднике, связанном с финансовыми кругами. По мере доклада Сталин отмечал карандашом отдельные места, иногда останавливал его поднятой рукой и просил уточнить, последовало ли за обещанием какое-нибудь действие.
Когда речь зашла о деньгах, он положил карандаш и повернулся к Берии.
— Ты давал ему разрешение на эти связи?
— Нет, — Берия раскрыл блокнот, нашёл нужную запись и придержал страницу ладонью. — О самом посреднике он сообщил, но представил знакомство как предварительное. Сказал, ничего существенного из разговора пока не вышло.
— А вышло? — Сталин чуть подался вперёд, продолжая смотреть на него.
— Вышли взаимные обязательства. Никита обещал покровительство людям, которых нам не назвал, а после помог двоим с назначением. Фамилии в приложении.
Сталин протянул руку к папке. Меркулов нашёл приложение и развернул его так, чтобы тому было удобнее читать. Несколько минут в кабинете слышались только шорох бумаги и негромкое поскрипывание стула под Сталиным; закончив, он отодвинул лист и поднял глаза на Меркулова.
— Что ещё?
— Контакты с Григорием Моисеевичем Майрановским.
Карандаш, который Сталин держал в руках, хрустнул. Он нахмурился, перевёл взгляд с Меркулова на Берию и обратно.
— Точно?
— Да. Задокументированы две встречи. Служебного основания для них не имелось. От меня такого поручения Майрановский не получал.
Сталин молча посмотрел на Берию.
— От меня тоже, — тот положил ладонь на закрывшийся блокнот и чуть отодвинул его от себя.
Сталин опустил карандаш на стол, осторожно, без стука, и откинулся на спинку стула.
— О чём говорили?
— Содержание самих бесед пока неизвестно, — Меркулов вытащил из конверта приклееного к обороту рапорта фотографию и подал Сталину. — После второй встречи Хрущёв сообщил своему доверенному лицу, что с Григорием Моисеевичем вопрос улажен. Что именно улажено, из разговора неясно.
— Ты уверен, что речь о Майрановском?
— Уверен. Встреча подтверждена отдельно.