Страница 54 из 77
— Дон Руссо организовал вам итальянскую сторону. А здесь, синьор, мы очень дорожим своим нейтралитетом.
Лёха начинал понимать, почему швейцарцы так им гордятся. При таких расценках воевать действительно было совершенно незачем.
Утром за Лёхой приехал грузовичок с молочными бидонами, довёз до Лугано и передал аккуратному господину в хорошем пальто. Тот пересадил Хренованни в старенькую легковую машину и через несколько часов сдал следующему участнику швейцарской эстафеты.
К вечеру Лёха уже перестал запоминать лица и машины. Его перевозили по стране как особо дорогую посылку, причём чемодан, кажется, вызывал у окружающих меньше подозрений, чем владелец.
Зато утром коричневый чемодан в сопровождении помятого владельца наконец прибыл в Берн.
Ещё через пару часов он уже стоял раскрытым на столе в британской миссии. Напротив Лёхи сидел Дэвид Келли, посланник Его Величества в Швейцарии, рядом устроился первый секретарь миссии, а пожилой чиновник из финансовой службы уже минут двадцать аккуратно переписывал номера банкнот в толстую ведомость, время от времени смачивая перо в чернильнице.
Наконец он дописал последнюю строку, пересчитал пачки ещё раз и поставил под ведомостью подпись. Остальные участники мероприятия согласно кивнули.
Когда чиновник взял первую пачку и совершенно буднично бросил её в камин, Лёха просто не поверил в происходящее.
Он выпрямился в кресле и уставился на пламя так, словно британская финансовая служба только что подожгла Букингемский дворец.
— Простите, сэр… а что вы делаете?
— Уничтожаем банкноты.
Секретарь кашлянул и спрятал улыбку.
За последние недели эти бумажки успели стать для Лёхи почти родными. Он прятал их, пересчитывал, укладывал за подкладку, проверял замки, спал рядом с ними и несколько раз хватался за чемодан раньше, чем за пистолет. Теперь его тщательно сохранённые сокровища горели перед ним исключительно аккуратным государственным пламенем.
— Скажите, сэр, я правильно понимаю, что если бы я выполнил приказ маршала и сразу выбросил этот мешок в огонь, ничего бы не изменилось?
Дипломат задумался ровно настолько, сколько требовалось для соблюдения приличий.
— Казначейству было бы несколько проще с документами. А вам — несколько сложнее доказать, что деньги действительно уничтожены. Хотя номера заблокировали сразу после прохождения телеграммы.
— То есть я прыгнул из самолёта, неделю изображал итальянца, общался с их мафией, протащил саквояж через горы и незаконно пересёк государственную границу только для того, чтобы вы здесь всё это сожгли?
— Не совсем так, мистер Кокс.
Лёха с некоторой надеждой повернулся к дипломату.
Тот спокойно отпил чай.
— Здесь мы можем сделать это надлежащим образом.
В огонь полетела вторая пачка.
— Расписка в получении вам не нужна, мы сегодня сообщим в ваше ведомство телеграммой. Думаю, они вам очень обрадуются.
Лёха посмотрел на огонь и решил не спорить.
В конце концов, теперь это были уже не его деньги.
У Лёхи отобрали его сицилийское удостоверение личности и сказали, что требуется изготовить заграничный паспорт настоящего Хренованни, проставить французскую, испанскую и португальскую визы, а всё это занимало время.
— А Кокса вернуть нельзя?
— До Лиссабона крайне нежелательно.
Если вы думаете, что следующие три дня Лёха провёл в Берне, занимаясь исключительно тем, что ел, спал и старательно не попадал в международные происшествия, то вы совершенно не представляете себе принципов работы британской разведки.
К Лёхиному сожалению, Хренованни уже существовал вполне официально. Причём в Швейцарии о нём пока практически никто не знал. Людей с подобными достоинствами британская разведка без дела не оставляла.
— Вы ведь из Тридцать девятой комнаты, Кокс?
Начало было излишне жизнеутверждающим.
Уже после обеда первый секретарь вручил ему пальто, автомобильные ключи и бумажку, согласно которой сеньор Алессандро Хренованни временно занимался при британской миссии вопросами культурных связей.
— А что именно я должен делать в области культуры?
— Отвезёте пакет в Лозанну и бросите в указанный мусорный ящик.
— Понятно. Английская культура. А если остановит полиция?
— Постарайтесь быстро проглотить пакет.
— Это тоже наша культурная традиция? Чтобы швейцарцы потом вытаскивали бумаги из задницы трупа?
К вечеру Лёха успел выбросить пакет, забрать из-под камня металлический футляр и оставить вместо него коробок самых обычных спичек.
На следующий день его разбудили в половине шестого.
Сегодня Лёху повысили, и он работал уже самим посланником Его Величества.
Настоящий Дэвид Келли вышел через служебный вход и исчез, а его автомобиль продолжил разъезжать по Берну со штатным водителем и Лёхой на заднем сиденье — в шляпе Келли, с поднятым воротником и газетой перед носом.
Через полчаса Лёха настолько вошёл в роль, что протянул руку вперёд:
— Будьте любезны, прикурите сигару.
Водитель посмотрел на него в зеркало.
— Но вы же не курите, сэр.
— Я — нет. А Келли курит.
Пришлось раскуривать сигару. Британская разведка требовала жертв.
Отделавшись от обязанностей посланника, Лёха рассчитывал наконец позавтракать, но вместо этого получил новое поручение и отправился в Гштаад обмениваться газетами с человеком в зелёном шарфе.
Человек должен был появиться только к четырём.
Зато Лёха обнаружил горные лыжи.
Здоровенные деревянные дрова с креплениями под многообещающим названием «Кандагар». Увидев стальной трос, намертво прихватывавший кожаный ботинок к лыже, Лёха проникся уважением к неизвестному конструктору.
На тропах под Кандагаром ему в молодости встречались разные изобретательные люди. Но при виде такого орудия пытки душманы бы сдохли от профессиональной зависти.
Секретные сведения Британской империи были переданы после того, как временный третий секретарь по культурным вопросам дважды съехал с горы, один раз упал, порвал казённые брюки на заднице и окончательно убедился, что швейцарцы придумали лыжи исключительно затем, чтобы обеспеченным людям было где красиво ломать ноги.