Страница 21 из 77
Глава 7 Дьяволы и Свиньи
Ноябрь 1940 года. Мальта,
Фотографии получились хорошие. Настолько хорошие, что на них можно было пересчитать некоторое количество линкоров, крейсеров, эсминцев и почти всех итальянцев, которые в момент съёмки не успели спрятаться.
Хуже вышло с тем, ради чего флот особенно старался.
Западные подходы к гавани закрыли облака. Концы противоторпедных сетей потерялись в дымке, южная часть акватории ушла в тень, а линия аэростатов местами напоминала всё сразу: тросы, мачты, краны и плохое настроение фотографа.
После обеда погода над Мальтой испортилась окончательно. С моря потянуло облачность, свет стал плоским, и Тич вызвал только что вернувшегося с Сицилии Уорбертона.
Он осторожно устроил перевязанную руку на груди и придержал её второй, словно та могла попытаться сбежать. Осколок, перебивший кислородный шланг, заодно прошёлся по кабине и оставил командиру памятный подарок.
— Вообще-то после полудня в плане стоял флотский «Спитфайр», — сказал Тич. — Но Кокс сегодня уже привёз меня обратно на моём же самолёте. Пока я приходил в себя, они со стрелком ещё и итальянца сбили.
Адриан взглянул на перевязанную руку командира.
— Стрелку стоит засчитать. Не так часто стрелкам перепадает удача.
— Я не про итальянца. Кокс только что отправился пешком обратно на свой аэродром. Не уверен, что он сейчас способен снова сгонять до Таранто. А из штаба уже звонили.
Уорбертон осторожно выпрямился и повернулся всем корпусом.
— Да понял я, командир. Уже иду.
— Куда?
— Заправляться.
Тич несколько секунд смотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на повязку и три «Мэриленда», один из которых ещё даже не успел остыть.
На Луке умели беречь раненых. Считалось, что выздоровление идёт быстрее, если человеку не оставлять времени болеть.
Над самой гаванью облака местами провисали до двухсот метров. Ниже находилась гавань, ещё ниже — вода, а свободного места для нормальной воздушной разведки между ними предусмотрено не было.
— Спайрс, готовьте карту и карандаш, — сказал Уорбертон. — Пойдём ниже.
— Ниже облаков?
— Ниже здравого смысла. Пока не станет видно названия кораблей.
«Мэриленд» прижался к воде, проскочил над молом и ввалился в гавань прежде, чем итальянцы успели договориться, кто именно должен объявлять тревогу. Первый заход прошёл почти спокойно.
Штурман, пригнувшись над картой, отмечал линкоры, крейсера и эсминцы.
— Пять линкоров, — сообщил Спайрс.
Уорбертон мельком посмотрел вниз.
— Мне показалось, шесть.
— Пять.
— Тогда разворачиваемся. Придётся проверить.
На втором заходе зенитчики наконец разобрались с обязанностями и начали стрелять всем, что было способно смотреть вверх.
«Мэриленд» проскочил между линкорами, сквозь дым от разрывов и едва не снёс крылом верхушку мачты. Спайрс одной рукой держал карту, второй пытался ставить отметки, а третьей ему сейчас очень не хватало, чтобы держаться самому.
— Всё-таки пять! — крикнул он.
— Отлично, — сказал Уорбертон. — Уходим!
Он уже закладывал разворот, когда из-за острова Сан-Пьетро им навстречу выскочил истребитель.
— Впереди! Заходит! Влево! — истошно заорал штурман.
Адриан дёрнул «Мэриленд» почти инстинктивно и даже пригнулся за приборной доской, хотя до столкновения оставалось ещё несколько сотен метров.
Истребитель просвистел под правым крылом так близко, что Адриан успел разглядеть лицо пилота, и понёсся дальше — прямо туда, откуда «Мэриленд» уже второй раз пытался выбраться живым.
— Макаронники проклятые! — Спайрс вертел головой, разыскивая противника. — Они теперь ещё и самолёты в розовый красят! Стрелок! Видишь его?
Адриан выдохнул, выровнял машину и потянул её вверх, к нижней кромке облаков.
— Спайрс, выдыхай. Это наш. «Спитфайр» Кокса. Флот развлекается.
Розовый истребитель уже нёсся вдоль рейда, а вокруг него с каждой секундой становилось всё теснее от разрывов. Итальянская зенитная артиллерия, едва проводив «Мэриленд», с радостью нашла себе новую цель.
Сзади заорал стрелок:
— «Спитфайр» прошёл! Четвёрка итальянцев! Из-под облаков! Пикируют!
Уорбертон дёрнул головой:
— За ним?
— Нет, сэр. За нами. Хотя нет: пара — за ним, вторая — на нас.
Соттотененте Карло Вентури — в пересчёте на нормальные звания младший лейтенант — летал на новейшем «Макки» и считал, что лучший истребитель Италии достался лучшему лётчику Италии. Девушки подтверждали его правоту.
На капоте его самолёта красовался небольшой красный дьявол. Такой же был на машинах остальных пилотов звена. Официальное название части состояло из цифр, которые никто не любил и не называл, зато себя они называли просто — Diavoli Rossi.
Красные дьяволы.
Название нравилось всем, особенно его подруге и самому младшему лейтенанту.
Когда над Таранто завыли сирены, Карло уже сидел в кабине.
Низкое небо полётов сегодня не обещало, однако британский разведчик прошёл над гаванью с такой наглостью, будто Таранто принадлежало ему, а итальянцы просто забыли убрать корабли.
— На этот раз не уйдёт, — сказал себе Карло.
Днём раньше другая пара самолётов их эскадрильи встретилась с британским разведчиком. Один самолёт потом вытаскивали из воды, а второй пилот ещё долго объяснял, почему они не смогли его догнать.
Карло их объяснения не интересовали.
Они были не красными. И тем более не дьяволами.
Четыре «Макки» оторвались от полосы и резко пошли вверх. Разведчик уже уходил к морю. Первая пара легла ему наперерез, пытаясь догнать, а Карло с ведомым начали набирать высоту под низкие облака для атаки сверху.
И тогда он увидел второй самолёт.
Низко над водой, почти им навстречу, мелькнули тонкие эллиптические крылья. Британский истребитель выскочил из-за острова, прошёл вдоль берега и резко отвернул к гавани.
Прикрытие.
Разумеется. Англичане не могли снова послать разведчика без сопровождения.
За молами небо стало свободнее. Облачность расползалась рваными слоями, нижняя кромка поднялась, и между морем и серым потолком наконец появилось место не только для полёта, но и для драки.
Карло перевёл машину в пологое пикирование.
— Лоренцо! — крикнул он ведомому. — Бомбардировщик оставь первой паре. Истребитель наш.