Страница 18 из 76
Следующие камни выходили один за другим: Бобровы — Меньшовы, Алексеевы — Турины, Столыпины — Урюпины, Волконские — Муромские, Апраксины — Дубровские. Каждая новая пара вызывала отдельную волну шума. У края арены работали телеграфисты. Помощники едва успевали передавать им фамилии, и аппараты сразу начинали стрекотать. Москва узнавала результаты почти одновременно с ареной. Через несколько минут их получат Петербург, Псков, Киев, Варшава, ещё позже — дальние губернии. Возле одного аппарата стояла стеклянная банка с мухами. Телеграфист закончил длинную передачу, открыл маленькую дверцу в корпусе и бросил внутрь несколько насекомых. Механизм снова застучал быстрее. Даже жеребьёвка ела. Игорь посмотрел на Царь-механизм: тот уже почти остановился, внутри оставались два камня.
— Ну вот, — сказал Нуня. — Это мы.
— Не обязательно.
— Игорь.
— Что?
— Я умею считать до двух.
Из отверстия выпал предпоследний шар и покатился по желобу. Игорь увидел номер раньше, чем Хранитель поднял камень. Остроумовы. Реакция трибун оказалась странной, негромкой: несколько аплодисментов, отдельные крики, где-то засмеялись. Кто-то сверху выкрикнул:
— Сто двадцать к одному!
Нуня поднял голову.
— Уже сто двадцать?
— Не отвлекайся.
— Я радуюсь росту.
Последний камень выпал сам. Хранителю даже не пришлось ждать — он поднял его.
— Род Суторминых.
Игорь повернул голову. Лев Сутормин стоял в нескольких десятках шагов. До этого Игорь почти не обращал на него внимания, теперь рассмотрел. Примерно одного с ним возраста. Чуть выше. Светлые волосы коротко подстрижены. Держался спокойно. Его боевой бес стоял рядом, заметно крупнее Нуни. Сутормин встретился с Игорем взглядом и улыбнулся — не насмешливо. Это почему-то было хуже. Нуня подошёл ближе.
— Предлагаю положить обратно.
— Что?
— Камни.
— Зачем?
— Проверить ещё раз. Механизм старый. Может ошибаться.
— Девятьсот лет не ошибался.
— Значит, давно пора.
На огромной доске начали выставлять пары. Игорь нашёл свою.
ОСТРОУМОВ — СУТОРМИН
Затем Игорь пробежал глазами пары первого круга. Долгорукий сегодня был ему недоступен, но это ничего не гарантировало: после каждого круга Царь-механизм проводил новую жеребьёвку, и среди выживших следующим противником мог стать кто угодно. Игорь задержал взгляд на его фамилии.
— Даже не думай, — сказал Илья, подошедший сзади.
— О чём?
— О Долгоруком. До следующей жеребьёвки его для тебя вообще не существует.
— Я ничего не сказал.
— У тебя лицо Фёдора, когда он ничего не говорит.
Игорь снова посмотрел на свою пару. Лев Сутормин — первый человек, которого ему предстояло убить. Или первый человек, который убьёт его. На трибунах уже кричали новые коэффициенты.
Домой возвращались почти молча. На нескольких улицах букмекерские доски уже успели переписать. Долгорукий остался фаворитом, Игорь — нет.
— Сто двенадцать, — сообщил Нуня.
— Ты говорил сто двадцать.
— Сутормин нам помог.
— Очень добрый человек.
— Уже приносит деньги, а мы даже не дрались.
В особняке Илья сразу увёл Игоря в кабинет. На стол легли старые газеты, выписки, списки наставников и всё, что удалось быстро собрать о Суторминых.
— Лев Сутормин, двадцать три года, — сказал Илья. — Последние семь лет тренировался в Москве и Петербурге. Два года провёл в армии.
— Боевой бес?
— Клык. Девяносто два сантиметра.
Нуня под его взглядом выпрямился.
— Сколько у меня?
— Неважно.
— Когда маленький — всегда так говорят.
Илья продолжил:
— Сутормины не фавориты, но и не слабые. Последний Турнир прошли первый круг.
— Значит, уже лучше нас.
— За последние сто лет почти все лучше нас.
— Поддержал.
— Я не поддерживаю. Я сокращаю тебе путь к очевидному.
Игорь сел ближе. Разговор продолжался. Илья разбирал стойку Сутормина, его наставников, любимое оружие, старые тренировочные поединки и привычки Клыка. Через несколько минут Нуня всё-таки попытался предложить свой план.
— Можно притвориться мёртвыми заранее.
Никто не ответил.
— Тогда он расслабится.
Илья продолжал читать бумаги.
— Сутормин правша.
— Все игнорируют хорошую идею.
Игорь взял другую бумагу.
— Иди поешь.
Нуня оскорблённо посмотрел на него.
— То есть когда нужны стратегические решения — я бес. А когда надо есть — сразу специалист.
— Именно.
— Хорошо.
Через полчаса Игорь вышел из кабинета за водой и нашёл Нуню в дальней гостиной. Бес лежал на животе перед старым шкафом, одной рукой шарил под ним, а второй пытался оттолкнуться от ковра. Рядом валялся опрокинутый стул.
— Что ты делаешь?
— Ничего.
— У тебя рука под шкафом.
— Очень сложное ничего.
Нуня протиснул плечо глубже, нащупал что-то и резко выдохнул. Через секунду в его пальцах появилась серебряная монета Олега. Бес сел прямо на ковре и внимательно осмотрел её с обеих сторон, потом провёл пальцем по стёртому гербу. Игорь уже видел этот жест. Так Нуня делал всё чаще — будто проверял не рисунок, а сам край серебра.
— Ты её потерял?
— Нет.
— Она была под шкафом.
— Я знал, где она.
— Поэтому лежал на полу?
Нуня сжал монету в ладони и поднялся.
— У меня метод.
Игорь протянул руку.
— Дай сюда.
Нуня посмотрел на ладонь, потом на монету. На секунду его лицо стало совершенно серьёзным.
— Нет.
Ответ прозвучал слишком быстро. Игорь опустил руку.
— Почему?
Нуня помолчал, снова провёл пальцем по краю серебра и пожал плечами.
— Она старая. Вдруг потеряешь.
— Конечно.
— Я ответственный.
— Особенно с чужими деньгами.
— Наконец-то ты начал замечать мои сильные стороны.
Нуня спрятал монету под одежду и прошёл мимо. Игорь остался возле шкафа. Ещё несколько дней назад он решил бы, что бес просто привязался к красивой вещи. Теперь его беспокоило другое: Нуня смотрел на старый рубль так, будто тот принадлежал ему гораздо дольше, чем несколько дней.
Из кабинета далеко по коридору донёсся голос Игоря:
— Нуня!
Бес вздрогнул.
— Что?!
— Иди сюда!
— Зачем?!
— Тренироваться!
Нуня посмотрел на монету.
— Видишь, что ты наделала.