Страница 11 из 76
— Кроме того, у нас есть проблема срочнее Долгорукого.
— Какая?
— На Турнире до сих пор участвует твой брат.
Резиденция Турнира занимала старое здание рядом с Кремлём и выглядела как место, где даже воздух проходил регистрацию. Императорская канцелярия занималась людьми, документами, расписанием и охраной. Хранители вмешивались только там, где вопрос касался Великого Договора, допустимости жертвы или перехода бесов в Реестре. За длинными столами сидели чиновники, по коридорам ходили представители Родов, на стенах висели схемы церемоний и списки прибывших делегаций. Столько людей, занятых организацией пятнадцати будущих смертей, Игорь ещё не видел. В главном зале стояла огромная доска. Шестнадцать фамилий, шестнадцать гербов. Напротив Остроумовых всё ещё было написано: «Олег Фёдорович Остроумов». Игорь остановился.
— Быстро работают, — сказал Нуня. — Мёртвый Олег уже в Москве раньше нас.
Нуня улыбался, но на секунду улыбка исчезла. Маленькая рука машинально коснулась места под одеждой, где лежала монета Олега. Главный распорядитель Турнира выслушал Илью без особого выражения.
— Представитель зарегистрирован. Ставка внесена. Род подтверждён.
— Представитель мёртв, — сказал Илья.
— Это мне известно.
— Значит, зарегистрируйте другого.
Распорядитель посмотрел на Игоря.
— Кого?
— Игоря Фёдоровича Остроумова. Прямая линия. Двадцать один год. Боевой бес имеется. Подготовку проходил.
— Подготовку к этому Турниру?
Илья выдержал паузу.
— Подготовку, достаточную по закону.
— Это не одно и то же.
— Закон спрашивает не одно и то же.
Распорядитель перелистал документы.
— Замена возможна до открытия Турнира. Но после официальной регистрации участника я не имею права произвести её единолично. Решение Хранителей Счёта.
— Когда?
— Сегодня.
— Турнир открывается завтра.
— Именно поэтому сегодня.
Игорь смотрел на фамилию Олега на доске.
— А если они откажут?
Распорядитель пожал плечами.
— Тогда в списке Остроумовых останется зарегистрированный участник, не способный исполнить обязательство. Дальше потребуется отдельное решение.
— А миллион бесов?
— Ставка уже находится в Фонде. Вопрос будет рассматриваться отдельно.
— Очень удобно.
— Удобство сторон в процедуре не предусмотрено.
На выходе Илья раздражённо застегнул пальто.
— Ждать.
Игорь ещё раз оглянулся на доску.
— Смешно.
— Что?
— Олег умер. Я жив. Но у него сейчас больше прав выйти на арену.
Нуня поднял палец.
— Я это уже говорил.
— Я знаю.
— Тогда приятно видеть, как мои идеи доходят до людей.
На улице Илья остановился.
— Игорь. Если Хранители разрешат — ты не обязан соглашаться.
— Обязан.
— Нет. Род может назвать другого мужчину прямой линии.
— Не обязательно меня?
— Только если такой есть.
— А кого?
Илья не ответил. В семье больше не было другого сына Фёдора.
Через квартал от Резиденции Турнира стояла букмекерская контора. Возле неё было теснее, чем у храма на праздник. На огромной доске мелом были выписаны фамилии участников, коэффициенты, возможные пары и десятки дополнительных ставок. Игорь заметил собственное имя. «Будет ли допущен Игорь Остроумов — 2,1». Ниже: «Победа Игоря Остроумова в первом круге — 14».
— Они быстро, — сказал Игорь.
— Люди не любят ждать, когда можно потерять деньги заранее, — ответил Илья.
У Олега коэффициент был значительно ниже. Его изучали. Знали школы, наставников, Болта, результаты закрытых тренировок. Про Игоря у букмекеров почти ничего не было. Несколько старых упоминаний, отсутствие официальных поединков и маленький бес. Нуня долго смотрел на цифру.
— Четырнадцать — это хорошо?
— Если выиграем — да.
— А если умрём?
— Тогда уже неважно.
— Наконец-то честная финансовая система.
Игорь достал кошелёк. Илья заметил движение.
— Даже не думай.
— Почему?
— Потому что у тебя осталось не так много собственных денег.
— Именно поэтому.
— Ты ещё не участник.
— Тем лучше коэффициент.
Он протянул деньги букмекеру.
— На Игоря Остроумова. Победа в первом круге.
Букмекер поднял глаза.
— Сколько?
Игорь назвал сумму.
— Имя ставящего?
— Игорь Остроумов.
Мужчина сначала посмотрел на него, потом на доску, потом снова на него.
— Вы серьёзно?
— Уже поздно спрашивать.
Через минуту у Игоря была квитанция. Илья вышел из конторы первым.
— Бессмысленно.
— Возможно.
— Если тебя не допустят, ставку аннулируют и вернут деньги. До решения она просто заморожена.
— Знаю.
— Если допустят и ты проиграешь, ты умрёшь и деньги тоже потеряешь.
— Тогда это будет не самая большая проблема дня.
Нуня шёл рядом и считал вслух возможный выигрыш.
— На эти деньги можно купить очень много кур.
— Ты думаешь только о еде?
— Нет. Иногда ещё о деньгах на еду.
Игорь убрал квитанцию во внутренний карман, рядом с собственной серебряной монетой. Почти сразу стало легче — странно и неуместно. Никакой уверенности в победе не появилось. Он всё ещё не знал, допустят ли его вообще. Но впервые решение было его. До этой минуты Турнир существовал для него как чужая обязанность: сначала Олега, потом Рода, потом отца. Ставка ничего не меняла в правилах, зато меняла одну вещь внутри него. Если Хранители назовут его участником, он выйдет не только потому, что оказался последним сыном Фёдора. Он сам согласился поставить на то, что способен выжить. Отец не выбрал его. Турнир не выбрал его. Даже Хранители пока не выбрали. Игорь поставил на себя сам.
Возвращаясь к Резиденции, Игорь увидел знакомое лицо. Мужчина вышел из боковой двери, быстро поправил шляпу и пошёл вдоль улицы. Игорь видел его в ресторане экспресса — не рядом с Остроумовыми, а за столом неподалёку от Долгорукого. Перед самой провокацией тот несколько раз наклонялся к князю. Игорь остановился. Мужчина тоже увидел его. На секунду замедлил шаг, потом свернул за угол.
— Дядя.
Илья обернулся.
— Что?
— Ничего.
Игорь посмотрел вниз.
— Нуня.
Бес вздохнул.
— Если это снова дипломатия, я уже знаю метод.