Турнир Родов

Глава 3. Ставка на себя

К Москве Турнирный экспресс подходил уже при дневном свете. Игорь ожидал увидеть город постепенно — сначала окраины, потом улицы, потом вокзал. Вместо этого Москва навалилась сразу. Каменные дома, трубы фабрик, телеграфные провода, бесконечные склады, мосты, экипажи и люди. После Пскова всё казалось слишком большим и слишком занятым, чтобы заметить одного человека. Через пять минут после остановки выяснилось, что именно его Москва как раз заметила. Газетчики ждали на платформе. Известие о дуэли обогнало поезд по телеграфу, и к моменту прибытия Остроумовых несколько московских газет уже успели напечатать специальные листки. Игорь увидел собственную фамилию ещё до того, как сошёл на землю. «Трагедия в Турнирном экспрессе». «Наследник Остроумовых погиб». «Кто заменит князя Олега?» Ниже кто-то успел напечатать его имя.

— Князь Игорь! Сюда! Вы видели момент смерти брата?

— Будете требовать крови Долгоруких?

— Вы новый участник Турнира?

— Правда, что Остроумовы требуют отменить регистрацию?

— Ваш отец уже дал согласие на замену?

Игорь остановился. Он не понимал, какой вопрос ненавидит больше.

— Он ещё сам не знает, живой ли он участник, — сказал Нуня и высунулся из-за его ноги. — Дайте человеку хотя бы с поезда выйти.

Несколько газетчиков тут же наклонились к бесу.

— Это ваш боевой бес?

— Нет, — ответил Нуня. — Я его финансовый советник.

Нуня только удвоил число вопросов. Игорь попытался пройти, но толпа двинулась вместе с ним. Кто-то сунул под руку карандаш, кто-то попросил показать Нуню ближе, кто-то уже спрашивал, сколько денег Остроумовы потребуют с Долгоруких. Спас их высокий сухой мужчина с седыми усами. Он прошёл сквозь журналистов так, будто те были мебелью, отодвинул одного плечом и встал перед Игорем.

— Племянник.

Игорь узнал дядю Илью сразу, хотя видел его в последний раз несколько лет назад. В семье шутили, что братья Фёдор и Илья похожи только тогда, когда оба недовольны. Сейчас сходство было почти полным.

— Здравствуй, дядя.

Илья посмотрел на него, потом на Нуню, потом на пустое место рядом, где должен был стоять Олег.

— Письмо у тебя?

Игорь достал конверт. Илья взял его, не открывая, и только после этого коротко обнял племянника.

— Пойдём. Тело отправят в дом отдельно.

— Оно должно было ехать в Псков.

— Потом. Сначала Москва должна закончить свои бумаги. Здесь даже мёртвому Великому Роду нельзя просто уехать домой.

Они вышли на вокзальную площадь. У извозчиков, газетчиков и торговцев на поясах висели маленькие жестяные коробочки. Из одной, открытой на секунду, Игорь увидел мух и сверчков.

— Что это?

Илья даже не посмотрел.

— Корм.

У соседнего киоска торговец как раз продавал маленькую коробочку человеку с дорогими часами.

— Для часов, счётчиков, карманных вентиляторов. В Москве проще купить десяток мух, чем искать, почему механизм начал отставать.

Нуня посмотрел на коробочки с интересом.

— Очень практичный город.

— Не ешь чужие часы, — сказал Игорь.

— Какая у тебя низкая вера в меня.

Москва шумела вокруг, телеграфные экипажи проносились мимо, и на нескольких газетных листах уже было лицо Игоря. Утром он ещё ехал в столицу как человек без роли. К полудню город обсуждал, станет ли он одним из шестнадцати участников Турнира.

Московский особняк Остроумовых находился на тихой улице недалеко от центра. Снаружи он выглядел значительно лучше псковской усадьбы: светлый камень, колонны, бронзовый герб, высокие окна. Первые десять минут Игорь даже решил, что отец преувеличивал бедность семьи. Потом Илья начал открывать двери. За первой стояла мебель под белыми чехлами. За второй — пустая гостиная. В третьей висела дорогая бесовая люстра, но кормовой отсек под стеной был открыт и пуст. Старые часы показывали без четверти три и, судя по пыли, показывали это уже несколько лет.

— Здесь никто не живёт? — спросил Игорь.

— Жить можно. Кормить нельзя.

Илья открыл маленькую сервисную дверцу в стене.

— Эти лампы требуют пять бесов. Часы — двух. Подъёмник для белья — ещё шесть. Закрываешь половину дома и получаешь три десятка бесов для предприятий. Когда у тебя сорок миллионов, можно освещать пустые комнаты. Когда два — начинаешь считать.

Нуня заглянул внутрь комнаты.

— Московские Остроумовы богаче псковских.

— Почему?

— Здесь бедность дальше от входной двери.

Илья посмотрел на него.

— Этот мне нравится больше Болта.

Нуня расправил плечи.

— Наконец-то столичный человек с хорошим вкусом.

В жилой части дома всё ещё сохранялось старое богатство. Мраморная лестница, библиотека в два этажа, семейные портреты, ковры, слишком большие для комнат, где их теперь оставили. Но слуг было мало, в коридорах горела каждая третья лампа, и почти у каждой двери стояла маленькая табличка с временем работы механизмов. Илья управлял домом как фабрикой, которая должна пережить ещё один месяц. В кабинете он протянул Игорю телеграмму. «Состояние князя Фёдора не позволяет поездку. Решения принимать совместно. Беречь Игоря».

— Что с ним?

— Сердце. Не первый приступ. Врач запретил дорогу.

Игорь перечитал короткий текст.

— Значит, он не приедет.

— Значит, не приедет.

Это было первое решение, которое Игорь хотел бы снова отдать отцу. Илья сел за стол и положил рядом нераспечатанное письмо Фёдора.

— Теперь рассказывай.

Игорь начал с ресторана. Илья несколько раз останавливал его на вещах, которые казались неважными. Кто сидел рядом с Долгоруким. Подходил ли кто-нибудь к нему до разговора. Когда появился его бес. С кем князь вышел на станцию. Кто стоял возле площадки.

— Я не запоминал всех.

— Теперь будешь.

— Он убил Олега. Что ещё надо запоминать?

— Причину.

Игорь замолчал. Илья постучал пальцем по столу.

— Если человек просто хотел унизить Остроумовых, он уже получил своё после первых слов. Если хотел дуэли — значит, дуэль ему была нужна. Если его бес знал Болта, значит, готовились заранее. Вопрос не в том, кто убил Олега. Ты это видел сам. Вопрос — зачем.

— Я могу спросить у него.

— И что? Он признается?

— Есть способы сделать человека разговорчивее.

— Нет. Сначала выясняем. Потом мстим. В обратном порядке у семьи слишком быстро кончаются мужчины.

Илья подвинул к себе другую папку.