Страница 9 из 32
– Почему? Исабель, mi amor[11], ведь ты ждала этого дня все то время, что я тебя знаю. И вот этот день настал. Ты нашла ее! Ты наконец нашла свою младшую сестру!
В моем ответе куда меньше энтузиазма.
– Да, но действительно ли я нашла ее? – спрашиваю я, как будто он может знать ответ. – Что, если я ошибаюсь? Что, если она не Мариана?
– А кем еще она может быть с таким набором генов? У Альберто и Росарио что, были и другие дети, о которых ты ничего не знаешь?
– Разумеется, нет…
– Хорошо, понятно, в этом уведомлении, которое ты получила, говорится, что эта женщина… ¿como se llama?[12]
– Габриэлла, отвечаю я. – Габриэлла Ди Марко.
– Итальянка? – Матео фыркает. – Выходит, ее похитили итальянцы? – недоверчиво вопрошает он, как будто это самая нелепая вещь, которую ему когда-либо приходилось слышать.
Я прыскаю, потому что просто не могу удержаться.
– Да, Матео. Папа Иоанн Павел Второй умыкнул ее с улиц старой части Сан-Хуана и увез на своем папамобиле.
– Тоже мне. – Он небрежно машет рукой. – Эта штука ездит со скоростью где-то десять миль в час, так что быстро смыться не получится.
Я грожу ему пальцем.
– Нет, папамобиль может развивать скорость до ста шестидесяти миль в час.
– В самом деле?
Я киваю:
– В самом деле. Думаю, папа римский должен иметь возможность передвигаться быстрее, чем дьявол.
Сдавленно смеясь, он прижимает меня к себе, так что моя голова оказывается на его груди, и я слышу тихое, приглушенное биение его сердца.
– Dígame[13], – тихо говорит он.
Он хочет, чтобы я рассказала ему об этой девушке, которую я, вероятно, спугнула. Я ничего не могла с собой поделать – после пяти лет работы с «ГенТим» и бесчисленных уведомлений, присылаемых мне всякий раз, когда часть генов моей ДНК совпадала с генами одной из десятков моих кузин, у меня не было причин ожидать, что на этот раз все окажется по-другому.
– Когда я получила это уведомление, – медленно начинаю я, излагая Матео эту историю, наверное, уже в четвертый раз, – я подумала, что речь идет о моей тете Ане Марии или о моей кузине Оливии – они обе присоединились к этому проекту несколько недель назад. Но потом я не могла поверить своим глазам, когда увидела, насколько велика степень совпадения наших ДНК. Пятьдесят процентов! Я перечитала это раз десять, чтобы удостовериться.
– И это значит, что она твоя полнородная сестра, верно?
– Да. И… в ее профиле сказано, что ей двадцать пять лет – что соответствует теперешнему возрасту Марианы, – но не упомянута дата ее рождения. – Я качаю головой. – Не знаю. Эти лаборатории, устанавливающие родство по ДНК, иногда делают ошибки, не так ли?
Чувствую, как он пожимает плечами.
– Не знаю. Думаю, такое бывает нечасто. К тому же до сих пор эта компания ни разу не выдала тебе такого совпадения, которое оказалось бы ложным, разве не так? Твои кузины – это твои кузины, не отвертишься.
– Да, все так.
– И… там была ее фотография?
Этого я ему не говорила.
– Да.
– И… как?
– Я увеличила ее фото настолько, насколько было возможно, чтобы не возникло искажений, и, насколько я могу понять, цвет глаз у нее такой же. Я думаю… трудно быть уверенной, если ты имеешь дело с фотографией. Но, если бы я встретилась с ней, я бы смогла сказать точно. Я знаю, что узнала бы ее, если бы увидела вживую.
Тьфу, мой голос звучит так отчаянно, что это слышу даже я сама. Выглядит жалко, потому что я пытаюсь убедить не его – я пытаюсь убедить себя саму.
Какое-то время Матео молчит, уставясь в потолок. Затем смотрит на меня с таким же выражением, которое было на его лице в тот день, когда я познакомилась с ним. В тот день, когда я поняла, что выйду за него замуж.
– Bueno, sólo hay una cosa que hacer[14], – говорит он.
И он прав. Действительно, есть только одна вещь, которую можно сделать.
Я должна встретиться с ней, иначе я никогда не узнаю правду.
Вопрос в том, насколько сама Габриэлла Ди Марко заинтересована в том, чтобы узнать ее.