Страница 10 из 32
Глава 3 Гэбби
Наши дни
Макс сидит за своим рабочим столом, внимательно всматриваясь в распечатки, которые я вручила ему. Минуту спустя он поднимает взгляд и смотрит на меня, сидящую на стуле.
– Гэбби, а ты абсолютно уверена, что эти данные неверны? Мне бы очень не хотелось зарубить результаты работы «ГенТим» из-за того, что у нас есть сомнения в их надежности…
Наша компания потратила кучу денег, чтобы оплатить эти исследования. Макс прав, одна-единственная ошибка в дешифровке ДНК обнуляет результаты генетического тестирования для всех. Это означает, что, если мы сообщим о наличии проблемы, мы не можем использовать ни один из результатов. И я ничего не могу с этим поделать.
– Макс, уверяю тебя, они там однозначно все перепутали. Гены европейского происхождения – это само собой, но африканские и гены индейцев таино? Предки моего отца жили в Абруцци, а моей матери – на острове Корфу.
– В самом деле? – спрашивает он с таким видом, будто это стало для него полнейшим сюрпризом.
– Да, точно. А что?
– Ну, не знаю… – Он пожимает плечами. – Знаешь, вообще-то мне не следует это комментировать, но должен признаться, я всегда думал, что ты латиноамериканка. Черты твоего лица, твои темные волосы…
– Моя фамилия Ди Марко, – напоминаю ему я. – Самая что ни на есть итальянская.
– Ну, это еще ни о чем не говорит. Как знать, вполне возможно, что ты была удочерена. Или…
– Я не была удочерена, – заверяю я. – Мои родители были очень открытыми людьми – они бы ни за что не стали скрывать от меня такое.
– Понятно, – бормочет он, переключив свое внимание на сообщение от Исабель Руис.
Я смотрю, как его глаза движутся сверху вниз, слева направо, просматривая всю информацию, которую я ему принесла, страница за страницей, хотя нельзя сказать, чтобы этой информации было много. Большую часть ночи я не спала, проводя целенаправленный поиск, прочесывая официальные базы данных, просматривая библиотечные и газетные архивы. Затем я изучила мои любимые ветки блогов и форумов, касающиеся криминальных тем, подкасты и блоги, в которых речь шла о давних нераскрытых преступлениях, и подфорумы на платформе Reddit, ища упоминания о младенце, пропавшем на улицах Сан-Хуана много лет назад.
Прочитав все, Макс кладет последнюю страницу моих распечаток на стол текстом вниз и смотрит мне в глаза.
– Негусто… – начинает он.
– Знаю, – быстро соглашаюсь я. – Кое-что я нашла, двадцать пять лет назад там действительно пропала девочка, сестра этой Исабель Руис… Но никаких подробностей, к сожалению…
– Ну, возможно, получится что-то выяснить с помощью нескольких телефонных звонков… – Он стучит кончиком ручки по пачке бумаг, которые только что изучил, затем продолжает: – Местная газета, как я вижу, опубликовала материалы в десятую, пятнадцатую и двадцатую годовщину исчезновения. И они дают ее вероятные изображения во всех этих возрастах… Все эти вероятные изображения – полнейшее дерьмо.
Картинки, на публикацию которых полиция дала добро, наполовину забавляют меня, наполовину приводят в ужас.
– Да уж. Ей-богу, впечатление такое, будто они не хотели, чтобы эту бедную девочку вообще кто-то узнал! – шучу я.
Макс смотрит на меня, слегка склонив голову набок.
– Что? – спрашиваю я, чувствуя себя немного некомфортно под его внимательным взглядом.
– Знаешь, этой «бедной девочкой» можешь быть ты.
Я фыркаю и небрежно машу рукой.
– Макс, я тебя умоляю. Я же сказала тебе – я не приемный ребенок, я не была удочерена. Это ошибка лаборатории. Какие-либо другие предположения совершенно невозможны.
– Но ты не думаешь, что эта Исабель Руис играет в какую-то игру? Что она пытается что-то от тебя получить?
Я качаю головой.
– Я тоже рассматривала такую возможность. Но нет. Как ты сам видишь, Исабель Руис – реальный человек, потерявший сестру. И я думаю, можно с уверенностью сказать, что она действительно верит, будто я и есть ее сестра. Это прискорбно… но это не моя вина.
Мой босс потирает щетину на своем подбородке и задумчиво кивает.
– А что тебе говорят твои инстинкты? Есть тут потенциал для создания интересного материала?
Я пожимаю плечами.
– Полагаю, что да. Из-за своей некомпетентности «ГенТим» возродила в этой женщине надежду на то, что ее сестра все еще жива. Можно представить, как она будет раздавлена, когда узнает, что это ошибка. Вот пример того, как можно перевернуть чью-то жизнь с ног на голову!
Он смотрит на меня.
– Ладно. В целях соблюдения должной осмотрительности тебе надо поехать домой, просмотреть семейные фотоальбомы, изучить свидетельства о браке и рождении… и проверить, все ли с ними в порядке. Чего-то не хватает? Что-то выглядит немного не так? Даже такая незначительная вещь, как опечатка, может указывать на…
– Макс…
Он вскидывает ладонь, чтобы остановить меня, прежде чем я начну протестовать.
– Ты не хуже других знаешь, как делаются такие дела. И не просто не хуже, а лучше, – напоминает он мне. – Я не могу дать добро на публикацию материала, не приняв все меры предосторожности. Скорее всего, ты права – и в шкафу семьи Ди Марко действительно нет никаких скелетов. Но давай хотя бы откроем дверь этого шкафа и заглянем внутрь.
Испускаю тяжелый покорный вздох.
– Хорошо, – соглашаюсь я. – Сегодня вечером я просмотрю и изучу все фотографии и бумаги, которые у меня есть.
– Отлично! – отвечает Макс с улыбкой, которая могла бы растопить полярные льды. – Тогда давай запланируем встречу на это же время завтра, чтобы все обговорить. – Он придвигается к ноутбуку, стоящему на его столе, и начинает что-то печатать, не переставая говорить: – Дай мне только ввести в курс дела Лису, чтобы она присоединилась к нам…
– Лису?
Он кивает, продолжая печатать.
– Если это то, чем, как мне кажется, это может быть, нам придется немного разгрузить ее рабочий график. И возможно, запланировать ее командировку туда…
– Куда?
Он смотрит на меня улыбаясь.
– В Пуэрто-Рико, разумеется. Куда еще я стал бы посылать ее, чтобы получить этот материал?
О, черт. Я очень надеялась, что у меня в запасе будет еще один или два дня, прежде чем у нас состоится этот разговор. Но придется завести его сейчас.
– Нет. – В моих устах это слово звучит нерешительно – не совсем как вопрос, но, безусловно, не как утверждение.
– Что нет? – спрашивает он все с той же дразнящей улыбкой.
– Нет, я не хочу, чтобы этим материалом занималась Лиса. – На этот раз мне удается придать своему тону немного меньше мягкотелости и немного больше жесткости.
Его ослепительная мегаваттная улыбка немного тускнеет.