Страница 14 из 22
Глава 10
Мы одновременно со Львом уставились на Дениса, который стоял в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку, и нагло улыбался. Руки он скрестил на груди, ногу закинул на ногу, и во всей его расслабленной позе читалось такое самодовольство, что мне захотелось одновременно провалиться сквозь землю и запустить в него подушкой.
— Мне кажется, вас слышали все обитатели этого здания, — сказал он, лениво поводя плечом. — Тем более что здесь не такие уж толстые стены.
Я вжалась в простыню, липкую от пота и спермы, чувствуя, как жар стыда заливает меня. Лев рядом со мной напрягся. Его рука, всё ещё лежавшая на моём бедре, на секунду сжалась, но он не сделал попытки прикрыть меня или себя.
— Денис, — голос Льва прозвучал ровно. — Не мог бы ты выйти?
Денис не сдвинулся с места. Наоборот, его улыбка стала шире, и он медленно, с нарочитой неторопливостью перевёл взгляд с отца на меня.
— Выйти? — переспросил он. — Серьёзно, пап? Ты правда думаешь, что я сейчас просто развернусь и уйду?
— Я не думаю, знаю, — Лев приподнялся, и даже в полумраке было видно, как напряглись его мышцы. — Это не обсуждается.
— О, это мы уже поняли, что у вас тут не обсуждается, — Денис хмыкнул и шагнул в комнату. Остановился в паре метров от кровати, засунул руки в карманы джинсов. — Знаешь, я, конечно, догадывался, что между вами что-то есть. Но чтобы настолько…
Он сделал паузу и посмотрел прямо на меня. Его глаза скользнули по моему лицу, спустились ниже, к груди, которую я инстинктивно прикрыла рукой, к бёдрам, к ногам. В этом взгляде не было ни капли стеснения. Только голод. Такой же откровенный, как у Льва несколько минут назад.
— Оля, — сказал он. — А ты, оказывается, умеешь быть не только застенчивой сестрёнкой, которая краснеет от каждой шутки.
— Денис, прекрати, — Лев сел на кровати, и я увидела, как его рука сжалась в кулак. — Ты переходишь границы.
— Границы? — Денис вдруг рассмеялся. — Пап, ты серьёзно сейчас про границы? Ты трахаешь свою падчерицу, а я перехожу границы?
Я замерла, ожидая взрыва. Но Лев молчал. Смотрел на сына тяжёлым взглядом, и в этом молчании было что-то странное. Не гнев. Не растерянность. Скорее… оценка.
— Я не трахаю, — сказал Лев наконец. Голос его звучал глухо. — Это не то, что ты думаешь.
— А что я думаю? — Денис сделал ещё шаг. Теперь он стоял возле кровати, и я видела его целиком. Видела, как его взгляд снова и снова возвращается к моему телу, которое я тщетно пыталась прикрыть. — Я думаю, что вы оба этого хотели. И, судя по звукам, очень давно.
Он посмотрел на отца, потом снова на меня. И вдруг улыбнулся своей улыбкой — лукавой, нахальной, от которой у меня всегда всё переворачивалось внутри.
— Знаешь, Оль, — сказал он, и в его голосе зазвучали привычные, дразнящие нотки, — я же говорил тебе про нижнюю область. Помнишь? А ты ещё обижалась.
Я почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Стыд смешался с чем-то другим. С тем самым раздражением, которое он вызывал во мне годами. С желанием наконец-то поставить его на место.
— Ты невыносим, — выдохнула я, но в моём голосе не было злости. Было что-то другое. Что-то, от чего улыбка Дениса стала ещё шире.
— Знаю, — согласился он легко. — Но тебе это всегда нравилось.
Лев кашлянул, привлекая внимание.
— Денис, я сказал — выйди. Мы поговорим утром.
— А если Оля не хочет, чтобы я выходил? — Денис перевёл взгляд на меня, и его глаза вдруг стали серьёзными. — Что скажешь, сестрёнка? Ты хочешь, чтобы я ушёл?
Я замерла под двумя взглядами. Лев смотрел выжидающе, в его глазах читалось что-то сложное — собственническое, но вместе с тем… вопросительное? Денис — нагло, открыто, с вызовом.
«Я и сама не против, — пронеслась в голове постыдная мысль. — Тем более хочется наказать этого наглеца, который так часто позволял шутить надо мной. И над моей попой, с которой он, кстати, не сводил взгляда с момента, как здесь появился».
Я посмотрела на Дениса. Он действительно смотрел именно туда — на мою попу. Вспомнилось, как он пялился на меня всё это время. Как дразнил. Как заставлял краснеть. И как вчера… вчера его член стоял так, что чуть не тыкал мне в лицо.
«Посмотрим, что он из себя представляет».
Я не понимала, что это во мне говорит — я или моя похоть. Но тело уже отозвалось на эту мысль знакомым, тягучим теплом внизу. Киска, всё ещё влажная после Льва, сжалась в этом вновь запретном предвкушении.
— Оль? — голос Дениса выдернул меня из мыслей.
Я подняла на него глаза. Потом перевела взгляд на Льва. Он смотрел на меня, и в его глазах я увидела то, чего не ожидала — понимание.
— Ты хочешь этого? — тихо спросил Лев.
Я не ответила. Вместо этого медленно, очень медленно, отвела руку, которой прикрывала грудь.
Денис шумно выдохнул.
— Охренеть.
Я села на кровати, чувствуя, как простыня сползает. Не специально. Но когда я увидела, как расширились зрачки Дениса, поняла — это именно то, что нужно.
— Ты так часто говоришь про мою попу, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. Голос звучал ровно, хотя внутри всё дрожало. — Видимо, она тебе сильно нравится.
Денис сглотнул.
— Оля…
Я смотрела на него и чувствовала, как внутри разгорается огонь, который я так долго тушила расстоянием. Рядом Лев молчал, но его рука на моем бедре чуть сжалась — не собственнически, а скорее ободряюще.
— Знаешь, — сказала я, — я, кажется, только сейчас поняла, почему ты так любил меня дразнить.
Денис перевел взгляд с моего лица на грудь, потом ниже. Его дыхание стало заметно тяжелее.
— И почему же?
— Потому что сам не знал, как подойти, — я улыбнулась той самой улыбкой, которую так часто видела у них обоих. — Решил, что легче шутить, чем признаться.
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
Он шагнул ближе. Теперь он стоял вплотную, и я видела, как под тканью его джинсов отчетливо вырисовывается то, что вчера чуть не ткнулось мне в лицо.
— И что теперь? — спросил он.
Я посмотрела на Льва. Он встретил мой взгляд спокойно, без напряжения. В его глазах читалось только одно: «Решай сама».
Я перевела взгляд обратно на Дениса.
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что ночь только начинается.
Он скинул футболку.