Страница 73 из 104
— Ась, я рад, что ты поделилась со мной своей версией событий, – помолчав, произносит он. – И я хочу, чтобы ты знала: ваши со Стеллой отношения меня не касаются. Я по-прежнему с теплотой отношусь к вам обеим. Ей я то же самое сказал. Если ты готова продолжить наше общение, я буду тебе другом. Верным другом, Ась, но не более. Если для тебе это неприемлемо, я пойму. Правда пойму и не обижусь. Могу даже отсесть от тебя, если попросишь, – он делает небольшую паузу, переводя дыхание. – Так что решай, Ась. Выбор за тобой.
— А что со Стеллой? – чувствую, как на ресницах опять копится влага. – Ты.. Ты любишь ее?
Глеб ничего не говорит. Просто вскидывает на меня глаза, и его ответ становится мне ясным без слов.
Несколько раз киваю головой, пытаясь примириться с безысходностью, которая обрушивается на меня, подобно девятому валу, а затем, опершись на подоконник, встаю со стула. На негнущихся ногах шагаю в коридор, мысленно умоляя себя не мешкать. Еще чуть-чуть – и я развалюсь на плоть и кости. И эта безобразная масса останется в квартире Глеба навечно.
Глава 56
Егор
Мысль о последнем разговоре с Еленой не дает мне покоя. Я постоянно прокручиваю в голове ее слова и понимаю, что отказ по факту не был таковым. «Мои чувства не играют никакой роли». Именно так она ответила. Не «у меня нет чувств», а «они не играют роли». Выходит, что чувства все-таки есть? Просто Елена не хочет давать им волю?
Эта предположение настолько будоражит мою нервную систему, что я почти два часа не могу уснуть, терзаясь догадками и сомнениями. На следующий день я с трудом дожидаюсь окончания пар и, наспех перекусив, отправляюсь к Елене. Наше с ней дополнительное занятие начинается только через полчаса, но томиться в неизвестности больше нет сил.
— Елена Алексеевна, можно? – постучав, заглядываю в аудиторию.
Девушка оборачивается, и ее слегка недоуменный взгляд фокусируется на мне:
— Эм.. Да, Егор, конечно. Только вы рановато, я еще хотела спуститься в столовую пообедать.
— Я много времени не отниму, – шагаю внутрь и плотно прикрываю за собой дверь. – Мне нужно поговорить с вами. Это важно.
— Ну хорошо, – растерянно отзывается она и тут же добавляет. – Какие-то сложности с домашним заданием?
— Нет, с домашкой все в порядке. Я по личному вопросу, – приблизившись, останавливаюсь напротив.
Ее красивые серые глаза бегают по мне в поисках ответов и, кажется, находят, потому что постепенно выражение ее лица из непонимающего превращается смущенно-взволнованное.
— Егор, мы же уже все обсудили..
Пальцы девушки в смятении перебирают ткань юбки, а опущенные ресницы трепещут.
— Как оказалось, не все, – делаю еще один крошечный шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Елены, и она, к счастью, не отступает. – Скажи честно, тебя тянет ко мне?
Резко перехожу на «ты», но в разговорах на тему чувств «выканье» неуместно.
— Егор, это неправильно и..
— Я знаю, что неправильно, – не даю ей договорить. – Просто ответь: да или нет?
Она по-прежнему глядит в пол, и я позволяю себе неслыханную дерзость: цепляю пальцем ее подбородок и, аккуратно приподняв его, вынуждаю Елену посмотреть прямо на меня.
На щеках девушки горит пунцовый румянец, а из приоткрытого рта вырывается учащенное дыхание. Сама она молчит, но ее тело говорит о переполняющих ее эмоциях красноречивее любых слов.
И тогда, отринув стеснение и страхи, я решаюсь сокрушить бетонную стену между нами.
Обхватываю Елену за талию и, повинуясь какому-то дикому животному порыву, притягиваю ее к себе. Мой рот находит ее губы без особых усилий, интуитивно и тут же присасывается к ним. Мы сливаемся воедино, и я чувствую, как мой рассудок медленно плавится под воздействием новых ощущений и дурманящих запахов.
Поначалу Елена упирается руками мне в грудь, силясь оттолкнуть, отодвинуться, защититься от моего внезапного напора.. Но потом как-то постепенно стихает, перестает протестно мычать мне в рот и расслабляется, обмякнув в моих руках, словно растаявшее мороженое.
Это ее немое повиновение становится для меня очередным сигналом к действию, и я еще сильнее вжимаюсь своим животом в ее ребра. Еще яростней слизываю языком вкус ее губ. Осторожности и деликатности больше нет места: хочется отчаянно терзать друг друга ласками, быть громче, нетерпеливее, быстрее.. Хочется расщепиться на атомы в моменте и остаться в нем навсегда.
Стелла
— Ну вот и славненько, – довольно подытоживает наш долгий разговор Виталина Андреевна. – Значит, фотографа сразу после экзаменов пригласим.
— Да, думаю, так лучше, – киваю я. – После сдачи настроение у всех будет праздничное.
— Согласна. И еще кое-что, Стелла, – кураторша ныряет взглядом в свои записи, а потом фокусирует его на мне. – Ты до сих пор не сдала деньги на выпускной. Все в порядке? Или стоит позвонить твоим родителям?
— Ой, вот дырявая голова, – качаю головой, разыгрывая смущение. – Все время забываю у них попросить. Извините, Виталина Андреевна, на следующей неделе сдам.
— Хорошо. А то уж я подумала.. Может, сложности какие.
— Нет, все нормально, – отмахиваюсь я, натягивая улыбку. – Сложности у меня только с памятью.
— Бывает, – с пониманием отзывается она. – Стелла, я могу тебя попросить занести вот эти документы Елене Алексеевне Грачевой? Давно ей обещала передать, да никак не пересечемся.
— Без проблем. Занесу, – принимаю из ее рук папку с бумагами.
— Спасибо. Она сейчас в двести четвертой должна быть.
Прощаюсь с преподавательницей и, повернувшись к ней спиной, наконец расслабляю уголки губ. В фальшивой беззаботной улыбке больше нет нужды. Надо усиленно думать о том, где раздобыть средства на выпускной. Второй раз прикрыться девичьей памятью не получится.
Разумеется, я уже неоднократно заикалась маме о том, что мне нужны деньги, но, кроме пустых обещаний, ничего не добилась. И, кажется, уже не добьюсь – на днях Игорь приобрел плазменный телек в кредит, поэтому с наличкой сейчас как никогда туго.
Спускаюсь по лестнице и заворачиваю в коридор, направляясь к нужной аудитории. Вокруг ни души, потому что перемена уже давно закончилась. Коротко стучу в дверь и, не дождавшись ответа, открываю ее, а дальше..
Дальше мои глаза превращаются в шары, а рот изумленно распахивается.