Страница 44 из 104
— Эй, сам ты полупидорский стиль! – возмущается Егор. – Вырядился, как мусорный мешок, и экспертом по моде заделался? Ты вообще в курсе, что кроме черного, существуют и другие цвета?
— В смысле как мусорный мешок? – настает мой черед оскорбляться. – Это просто практично!
Нет, ну правда! На черной одежде грязи не видно. А еще стирать ее легко, и она со всем сочетается. Сплошные плюсы же!
Ничего не ответив, Янковский сплевывает на землю бурый сгусток крови и на несколько секунд прикрывает глаза.
— Че, болеешь? – кинув на него косой взгляд, интересуюсь я.
— Ага, – не размыкая век, отзывается он. – Если так и дальше пойдет, то к концу учебного года я калекой стану.
— Да ладно, не ссы, – ободряюще толкаю его в бок. – Эти долбоящеры тебя больше не тронут. Если будут буксовать, ты мне скажи. Я своих пацанов свистну, они их махом на место поставят. У меня кореш есть, Лёнька, у него погоняло Танк. Знаешь, почему?
— Без понятия.
— Потому что его вообще ничем не проймешь. Он здоровенный, прямо как шкаф два на два. Против него хрен что сделаешь. Дубасишь, лупишь – а ему хоть бы что. С одного удара любого пацана на лопатки уложит.
— Это ты что, теперь меня типа крышуешь? – Янковский вопросительно вздергивает бровь. – Чем обязан такой заботе?
Еще один резонный вопрос, на который у меня нет внятного ответа.
— Ну ты вроде не такой придурок, каким кажешься на первый взгляд, – цепляю губами сигарету и протягиваю пачку парню. – Будешь?
— Не курю, – он отрицательно качает головой.
— Я вот чего не понимаю, – чиркнув зажигалкой, продолжаю я. – Чего ты, весь такой правильный и лощеный, забыл в нашей дыре? Или у тебя тут предки бизнес решили замутить?
— Какой тут, блин, бизнес..
— Не, ну а че? Москву уже схапали, почему мы не поднять бабла в гниющей глубинке? Народ тут на работу ходит, деньги какие-никакие водятся. Да и к тому же..
— Мои родители умерли, Глеб.
Обрываюсь на полуслове, от неожиданности позабыв сделать очередную затяжку. Несколько секунд хлопаю глазами, пытаясь переварить услышанное, а затем потрясено уточняю:
— Что, прям оба? И мать, и отец?
— Да. И мать, и отец, – кивает он, немигающим взором глядя в землю. – Теперь я живу с родственниками, которых до этого не видел тринадцать лет. Они сжалились и взяли меня к себе, потому что иначе мне грозил детдом. Так, собственно, я и очутился в вашей дыре. Как видишь, не самая веселая история.
М-да. Невеселая – еще слабо сказано. Это натуральный пипец. Причем вселенского масштаба. Выходит, Янковскому и так паршивей некуда, а его еще всякие дебила вроде меня задирают. Стремно как-то. И даже стыдно немного.
Надо же, какая сложная и неоднозначная штука – жизнь. Вот смотришь на человека со стороны и думаешь, что у него все в шоколаде. Деньги есть, перспективы, будущее. Девчонкам опять же нравится. И даже та единственная, которая по-настоящему тебя зацепила, выбирает его. Ты ненавидишь этого человека, то и дело обращаясь к мужику на небесах с возмущенным вопросом: «Ну почему кому-то все, а мне ничего?».
А потом ты узнаешь человека чуть лучше и понимаешь, что жестоко ошибался. Что за фасадом благополучия скрывается пробирающая до мурашек трагедия.
И вот теперь ты ему уже ни хрена не завидуешь. Потому что нет ничего страшнее, чем потерять родителей. Вмиг оказаться одному в этом хищном жестоком мире, который так и норовит сожрать тебя с потрохами.
Вот черт.. Такого ведь и врагу не пожелаешь. У меня, конечно, никогда не было отца, но есть мать. Мать, которой я постоянно порчу кровь и треплю нервы. Чего уж говорить.. Ей со мной не повезло. Я непутевый сын и сплошное разочарование. А вот мне с ней, наоборот, фортануло. Очень. Она золото, и даже жаль, что я так редко ей об этом говорю.
Если бы с мамой что-нибудь случилось, я бы, наверное, сдох от горя. Нет, правда сдох бы. Потому что я не знаю, как жить без человека, который в тебя верит и любит, несмотря ни на что.
А Янковский, к сожалению, знает.
— Прости, – хрипло нарушаю затянувшееся молчание. – Я был не в курсе, что у тебя все так хреново..
— Забей, – мотнув головой, Егор обрывает поток моих бессвязных извинений. – Теперь я вроде как твой должник. Если бы не ты, эти гады мне все ребра бы переломали.
— Считай, мы квиты, – улыбаюсь я, туша окурок об лазалку. – Как смотришь на то, чтобы с моими корешами почилить? Так, чисто по-пацански посидим, пива выпьем. Я вообще-то как раз к ним шел, когда на тебя и тех упырей наткнулся.
— Далеко идти?
— Да нет, минут пять-семь, не торопясь.
— Ну тогда погнали, – кивает Янковский. – Только пиво с тебя. У меня, походу, эти говноеды всю наличку отжали.
Он хлопает по карманам куртки и испускает очередной горестный вздох.
— Много было? – спрашиваю я, спрыгивая на землю.
— Пару сотен, не больше.
— Ладно, тогда в следующий раз вернем.
Янковский тоже спускается вниз и, слегка прихрамывая, устремляется вслед за мной. Ни о его родителях, ни о драке мы больше не разговариваем. Все это, конечно, безумно интересно, но хватит с нас на сегодня драмы. Жизнь-то, как ни крути, продолжается.
Глава 32
Глеб
— Привет, – улыбаюсь я, распахивая дверь перед застенчиво переминающейся с ноги на ногу Асей. – Ты что-то рано.
— Ну я просто подумала, что лучше прийти заранее, чем опоздать, – блеет она. – А ты.. Ты еще не готов, да? – скатывается взглядом по моему обнаженному торсу. – Извини.. Я тебя тогда в подъезде подожду..
— Да заходи уже, – со смехом затаскиваю ее в квартиру и устремляюсь обратно в свою комнату.
Надо хотя бы джинсы с футболкой надеть, а то домовенок сейчас умрет от смущения. Такая забавная она. Вроде почти восемнадцать, а поведение порой как у семиклассницы. Чуть что краснеть начинает, заикаться. И ведь видно, что это у нее не напускное, что реально стесняется. Милота да и только.
Одевшись, бреду на кухню и, проходя мимо Аси, маню ее пальцем:
— Пойдем, чай налью. Мамка какой-то вкусный купила, с жасмином вроде.
Кивнув, девчонка послушно стягивает с себя пальто и, повесив его на крючок, следует за мной.
— Какие планы на сегодня? – воодушевленно интересуется она, присаживаясь на краешек стула.
— Ну.. Я вообще хотел с компашкой потусить, – отзываюсь я, разливая ароматную заварку по стаканам. – Ты как? Не против?
— С какой компашкой? – лицо домовенка заметно мрачнеет.
— Да с нашими ребятами, с колледжа. У Никитоса предки куда-то свалили, вот он и решил что-то вроде вписки организовать. Кстати, хавчик за его счет. Так что еще и поедим на халяву.